– Конечно, достойна, – как-то подозрительно быстро соглашается подруга, – но ты сама его любишь? Готова с ним всю жизнь прожить? Детей нарожать?
– Да есть же уже дети!
– Ну хорошо, пусть есть. А жить ты с ним готова?
– Не знаю. Я же совсем его не знаю. Тогда пять лет назад, казалось, что да. Но теперь столько всего изменилось. Я поняла, что я ему не нужна была, а сейчас нужна стала для предвыборной кампании. И дети пригодились.
– Ого ты разошлась! Ладно, горячку там не пори! Как раз поживешь пока, присмотришься. Может и поймешь нужен тебе развод с ним или нет.
– Я не хочу развод, в том-то и дело. Не сейчас. Может чуть попозже?
Оборачиваюсь и вижу в дверях Малиновского. У меня расширяются глаза. Как давно он тут стоит и слушает наш разговор?
Глава 16
У меня коленки трясутся от страха, так темны и опасны его глаза.
Он стоит и молчит. И надеяться глупо, что он расскажет, что он слышал и какие выводы сделал из услышанного.
Я тоже молчу. Просто не знаю, как начать разговор.
Так и стоим друг напротив друга и сверлим друг друга взглядами. Я не выдерживаю первой:
– Хорошо, что ты пришел! Дети уже уснули. Я не знала, где их можно положить, так что они спят в гостиной на диване.
Наблюдаю, как сжимает челюсти. Вижу – злится. Понять бы еще на что. Чувствую себя как нашкодивший котенок, очень хочется спрятаться от его темного взгляда и отсидеться в укромном местечке, пока он не сменит гнев на милость.
– Юля! – вкрадчивым голосом, от которого обмирает сердце, начинает Малиновский, – у тебя телефон для чего? Чтобы с подругами разговаривать? Можно было позвонить и спросить, я бы организовал все.
– Не хотела отвлекать.
– Я для тебя всегда свободен, поняла? Пошли выберем комнату для детей. Они вместе привыкли спать или им каждому нужна отдельная?
– У них у каждого своя кровать. Если можно в одной комнате.
– Могу в гостевую спальню поселить. Завтра куплю две детские кровати. Ну и помощнику втык дам, почему не продумал этот момент заранее.
Брови мужчины сходятся на переносице. Он шагает в гостиную и замирает на пороге, привыкая к полумраку, царящему в комнате. Он так резко остановился, что я врезалась в его спину, не ожидала, что он встанет. На долю секунды почувствовала, как напряглась его спина и услышала, как глубоко и рвано он вздохнул. Отпрянула от него и сделала шаг назад.
Стараясь не шуметь, он подходит к дивану, на котором спят дети. Подхватывает Левку на ручки и легко поднимает. Я тянусь за Анютой, но Малиновский останавливает меня, качает головой и одними губами произносит:
– Не надо! Я сам за ней сейчас спущусь.
Ловко поднимается по лестнице с сыном на руках. Я на секунду замираю, поражаясь как отец ребенка несет его на ручках спать. Встряхиваю головой, прогоняя эту картинку, убеждая себя, что не хочу, чтобы Малиновский знал, что это его дети.
Догоняю его уже почти у дверей спальни, бесшумно иду следом. Сдергиваю покрывало с кровати, взбиваю подушку.
Поворачиваюсь к мужчине, застывшему у кровати с ребенком на руках. Он так задумчиво на меня смотрит, прожигает во мне дыры своими темными глазами. Потом, словно очнувшись от морока, кладет Левку на постель, и быстро выходит из комнаты.
И пока я раздеваю сына, и укрываю его одеялом, он уже возвращается с Анютой на руках. Кладет ее с другого края кровати, отходит и замирает в дверях.
Оборачиваюсь, спиной почувствовав его взгляд.
– Ты была бы очень хорошей мамой.
Пожимаю плечами и отворачиваюсь обратно к детям. Они устали сегодня, спят безмятежно и крепко, вряд ли проснутся до утра.
Поднимаюсь с кровати и иду к дверям. Малиновский сторонится и пропускает меня. Замираю. Он что, не планирует выходить?
Смотрю в его задумчивое лицо. Знать бы, о чем он думает.
– Пойдем вниз? – зову его, волнуясь от того, что он рассматривает детей. Вдруг что-то заподозрил?
– Да, пойдем, – тут же откликается.
Спускаемся бок о бок по лестнице, молча идем на кухню.
Я так волнуюсь, что он сейчас мне устроит допрос с пристратием, что пропускаю первый вопрос, и ему приходится повторять:
– Я спрашиваю, с кем ты разговаривала? Юля-я-я! – тянет он мое имя.
– А? С подругой. Света зовут.
– О чем говорили?
Сглатываю, пытаюсь в голове быстро прокрутить наш разговор, и придумать его правдоподобную версию. Беда в том, что я не знаю, сколько он слышал. Осторожно говорю:
– Я ей сказала, что пока не развожусь, и что мы живем под одной крышей.
Мужчина одобрительно кивает, предлагая жестом присаживаться к столу.
– Ты ужинала? – заглядывает в холодильник и морщится, выныривая из него, – Может поужинаешь со мной? Надо Артему сказать, чтоб продуктов купил. Какие нужны детям? Напиши ему список.