Отец и сын похожи внешне до мельчайших штрихов — тот же резкий изгиб бровей, та же хищная посадка плеч, — но во мне бурлит слишком много чувств к самому Сергею, чтобы хоть на долю секунды вспыхнуло что-то к Максу. Он привлекателен, да, и отлично знает это: белозубая улыбка вспыхивает, как вспышка софита. Но мне дороже «оригинал» — даже сейчас, когда ненавижу его до ломоты в ребрах.
— С днем рождения, Сергей! — весело вторит девушка, посверкивая стразами на тонком чокере. Улыбается Сергею так открыто, что я почти физически ощущаю, как густеет вокруг него женские феромоны, словно сладкий парфюм. Сколько женщин сменилось у него за последнее время? По блестящим, как фольга, губам этой девицы легко прочесть: еще одна «птичка в клетке», готовая восхищаться им и слушаться его. А я ведь тоже когда-то…
— Привет, — кивает Макс мне, потом переводит взгляд на отца; в этом движении есть что-то странное. Я прекрасно понимаю, чем Макс рискует, помогая мне тоже, но… Он оказался очень приятным оппонентом против его же отца и это сейчас добавляет пикантности от этой встречи. Но нужно держаться. Несмотря ни на что.
— Когда уже побегаем вместе в футбик? — бросает он с озорной легкостью, и я невольно улыбаюсь: в его голосе щебечет мальчишка, который еще не устал от этой жизни.
— Скоро, — отвечаю, стараясь звучать беззаботно.
— Не успеешь глазом моргнуть — сам потянешься водить его на тренировки, — усмехается Сергей. Он перебивает меня мягко, но внутри у меня что-то болезненно сжимается: он рисует картинку счастливой семьи, будто между нами нет пропасти. Макс замечает мое едва заметное вздрагивание и нахмуривает брови, но сдерживается и молчит.
— Я-то не против, — хмыкает он. — Можно? — протягивает руки к Диме. Я, чуть помедлив, осторожно передаю малыша.
Крохотные пальчики тут же цепляются за лацкан его пиджака, а широкие глаза Димы с интересом изучают новое лицо. В Максе действительно угадывается родственная кровь: жесты почти зеркальны Сергею, только мягче, без тяжелой тени пережитого. Может, малыш чувствует это и потому так спокойно устраивается у него на руках. А может, просто чувствует, что это его брат.
— Спасибо, что позвал, — кивает Макс, возвращая взгляд к Сергею. На секунду между ними пробегает теплый ток — словно они давно не виделись и только что вспомнили, что все еще семья.
— И правда, огромное вам спасибо, — подпевает девушка, обводя зал сияющим взглядом. Затем поворачивается ко мне: — Подскажешь, где уборная?
Я чувствую на себе тяжелый, испытующий взгляд Сергея — он будто рентгеном сканирует каждое мое движение. Но затем он слегка кивает. Можно. Я с готовностью подхватываю эту передышку, будто глоток холодной воды, и веду девушку прочь, позволяя себе на пару минут забыть о его магнитном, пугающем присутствии.
В коридоре гаснет гул музыки, и я отчетливо слышу собственное сердце. И пока идем, пытаюсь успокоиться, ибо мне нужно быть расслабленной и спокойной.
Оказавшись в туалетной комнате, я первым делом опускаю ладони под ледяную струю — вода шипит, разбиваясь о фарфор мелкими каплями, и прохлада будто смывает липкий налет тревоги. На стенах мерцают золотистые светильники-шишки, отбрасывая дрожащие блики на мраморные панели цвета топленого молока. В зеркале — мое лицо: чуть побледневшее, влажные пряди прилипли к вискам. Я плескаю водой на щеки, чувствуя, как кожа стягивается свежим морозцем.
Девушка — та самая спутница Макса — уже заняла позицию у зеркала. Сладкий запах пудры и карамельной помады смешивается с легким ароматом ее парфюма. Она чуть приподнимает подбородок, проводя кистью по крыльям носа, затем бросает мне вопрос:
— У него кто-то есть?
Я поднимаю голову от пушистого одноразового полотенца:
— У кого? — успокаиваясь, не сразу улавливаю, о ком речь.
— У босса твоего! — она закатывает глаза с восторженным придыханием, явно имея в виду Сергея. — Он такой… ух! — мечтательно вздыхает, и локон ее блестящих волос падает ей на щеку.
Внутри вспыхивает горькая усмешка, но я сглаживаю уголки губ:
— Нет, — отзываюсь коротко, пряча ревность под ровным тоном.
— Правда? — плечи ее расправляются, глаза светлеют, будто прямо сейчас рисуют планы, как бы вскружить ему голову. — Он же наверняка не будет, как мой Макс, все время бегать по девчонкам, да?
— Удачи, — выдыхаю с полуироничной улыбкой, пожав плечами. Мне до боли знаком талант Шаховых очаровывать женщин и рушить им жизнь, как карточные домики.