— Никакая власть не стоит твоей улыбки, Лер. И смеха наших детей. Я люблю тебя… И это важнее… — говорил он и каждый раз смотрел при этом так, будто клянется в любви заново.
Он опускается рядом, и диван мягко проседает. Его теплая ладонь скользит к моей талии — знакомое, родное, надежное прикосновение. Второй рукой он берет Дашку — так бережно, будто она сделана хрусталя. Дочка, не просыпаясь, сопит, хрюкает, тычется носом в его грудь и продолжает дремать, как котенок. У него на руках она спит очень крепко.
Я замираю от нежности. Это зрелище каждый раз пробирает до слез: сильные руки моего мужчины и наша малышка, такая маленькая, доверчивая, любимая.
Сергей наклоняется, его губы находят мои — поцелуй короткий, но в нем целый мир. Там нежность, там обещание, там «я рядом» и «ты моя». В его глазах — темно-карих, с мягкими отблесками света от камина — плещется то самое тихое, настоящее счастье, о котором когда-то мы оба боялись даже думать вслух.
— Люблю тебя, — шепчет он, и в его голосе хрипота, от которой у меня всегда мурашки пробегают по всему телу, от шеи до самых пяток.
— И я тебя, — улыбаюсь, чувствуя, как щеки греются не хуже чашки с какао.
Из глубины дома слышится топот. Семилетний Дима появляется в проеме, весь светится от гордости: домашка сделана, можно смотреть мультики. Он тихо включает телевизор, ставит звук на минимум — «чтобы Дашку не будить», — и с важным видом устраивается на ковре.
Я тянусь к нему, глажу по вихрастой макушке — и чувствую, как сжимается что-то в груди от счастья. Когда-то мне казалось, что таких вечеров у нас не будет. ЧТо так просто невозможно. А теперь они — каждый вечер.
Сергей перекладывает Дашку мне на колени, и я прижимаю ее к себе. Она дышит ровно, сладко, губки приоткрыты. Сергей же откидывается, притягивает меня к себе и укутывает в объятия. Его плечо — моя крепость. Я прижимаюсь, слушаю, как ровно он дышит.
С улицы доносятся звуки жизни: смех соседей, звон посуды, лай собак. Сквозь открытые окна в комнату вливается ветерок, пахнущий солью и сладкими специями. Кто-то из соседей рядом делает барбекю.
— Знаешь, — говорит он едва слышно, губами касаясь моего виска, — я безумно соскучился по тебе. Давай на недельку сбежим к морю? Только ты, я, теплый песок и никого больше… Хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком… как раньше, помнишь?
Сон обволакивает меня, как облако. Я едва улыбаюсь, щекой прильнув к его груди, и шепчу:
— Я и так твоя. Всегда.
Он тихо смеется, целует меня в макушку. Он изменился. Для меня и наших малышей. Он стал другим. Он отказался от многого в пользу семьи и это настоящее доказательство его любви.
За окнами тает закат, солнце почти село за горизонт. Димка замер перед экраном, Дашка сопит на моих коленях, а Сергей крепко обнимает меня.
Все что было в прошлом осталось в прошлом.
Теперь есть только настоящее.
И бесконечное, родное, надежное будущее…