Выбрать главу

— Вэйд, — произношу я то, что сразу приходит в голову. Чувствую, что имя моего деда, упрямого и закалённого в боях стального дракона, как нельзя лучше подходит сыну.

В глазах Рейнгарда мелькает удивление, а потом понимание. Кажется, он с облегчением опускает плечи.

— Это мальчик, — говорит он.

— Конечно. Я же твоя истинная, у нас не могло быть иначе.

Рейгард смотрит на меня долгим взглядом. Мы оба знаем, что я имею в виду. У той женщины родится девочка. А если мальчик, то это будет означать, что зачат он не от Рэя. Потому что у дракона может быть только одна истинная.

Я бы не простила Рэя, если бы он мне изменил. Даже зная, что зачал он ребёнка с законной невестой до встречи со мной, мне тяжело было это принять. Рей признал, что всё было ошибкой, минутной слабостью, и обещал, что расторгнет помолвку, но… Когда во всех храмах зажёгся священный огонь, та женщина тоже опустила в него руку. Она заявила, что у неё вспыхнула метка, и свидетелями были верховный священник и благородная леди из знатного рода, что сопровождала её. А моими свидетелями были Рэй и местный сельский священник.

Как она объяснила, что метка вспыхнула с опозданием? Тем, что её беременность закрепилась и её благословили боги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но сложнее всего было выдержать её обвинения в том, что у меня поддельная метка. Не потому, что обидно это слышать, не потому, что многое из знати встали на её сторону, ведь её род более благороден и силён. А потому, что всё чаще я замечала в глазах Рэя сомнение. Это было больнее всего.

В спальню возвращается повитуха, отвлекая меня от неприятных воспоминаний. Сейчас всё хорошо. Сомнений нет, Рей держит меня за руку и, кажется, смотрит с той же нежностью, что и раньше.

— В-возьмите, — немного волнуясь, повитуха протягивает мне запеленованного ребёнка.

Я смотрю на мирно спящее детское личико, и сердце екает, а в груди нарастает морозом тревога. Это не мой ребёнок. Совершенно другой. Не Вэйд.

— Поздравляю, девочка совершенно здорова, — с улыбкой на бледном лице говорит повитуха.

Визуал ❤

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в новую историю. Надеюсь, она вам понравится! По крайней мере, буду стараться, чтоюы это было так)

А пока вот, визуализация героев (напоминаю, вы вольны представлять их как хотите).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2. Настоящая истинная

— Девочка? — бесцветным голосом переспрашивает Рэйнгард.

Он неверяще смотрит на меня, потом на ребёнка. Я не замечаю, как сжимаю пальцами простынь. Понимаю всё сразу, но от наглости тех, кто это провернул, перехватывает дыхание. А ещё от страха. Где мой сын? Что они с ним сделали?

— Где он? — хрипло, не своим голосом спрашиваю я, не сводя тяжёлого взгляда с повитухи.

Она еле заметно вздрагивает, бледнеет ещё больше. Её глаза бегают от меня к Рэйнгарду и обратно.

— К-кто?

— Мой сын, — мой голос выдаёт мою тревогу. — Вэйд.

— Ваше Величество, — отшатывается от меня повитуха, прижимая к себе ребёнка. — Ваша жена родила дочь. Посмотрите сами…

— Сандра, как это понимать? — в голосе Рэйнгарда лёд.

Я перевожу на него неверящий взгляд. Рэй больше не держит меня за руку. Смотрит холодно и изучающе, как недавно на наместника, пойманного на махинациях. Я не раз видела этот взгляд со стороны, но даже в самом страшном кошмаре не могла представить, что он может быть обращён на меня.

Но я же не виновата!

— Разве ты не видишь, что вру тут не я? — мой голос срывается. — Посмотри, как она побледнела. Она боится. Потому что знает, что за подмену ребёнка императора ей грозит смерть!

Рэйнгард, наконец, перестаёт давить взглядом меня и переключается на повитуху. Она прямо с ребёнком на руках бухается на колени.

— Клянусь светлыми богами, я не делала ничего подобного. И как бы я успела? Я вышла всего на минуточку, чтобы обмыть и запеленать ребёнка в соседней комнате. Посмотрите…

— Веди, — обрывает её Рэй. — Ребёнка тут оставь.

Повитуха испуганно кивает, кладёт ребёнка на кровать мне в ноги, далеко от края. Я порываюсь встать, но Рэйнгард пригвождает меня к постели одним взглядом.

— Отдыхай.

И они с повитухой уходят.