— Рэй, я серьёзно. Плевать, что ты обо мне думаешь сейчас. Это твой сын. Заботься о нём, не оставляй его на мать. Прошу, — мой голос дрожит в конце, чувства прорываются наружу.
Я закусываю губу. Беру ладонь Рэя обеими руками и чуть сжимаю её, вкладывая в этот жест всё то, что не могу сказать. Все чувства, свою надежду.
— Обещай мне и не смей нарушить! — продолжаю я.
Наверное, я и правда выгляжу сумасшедшей. Рэй серьёзно кивает и отвечает:
— Обещаю. Я не оставлю его на мать.
Его голос звучит вполне твёрдо. Я долго всматриваюсь в его лицо, и, в конце концов, понимаю, что верю. С облегчением расслабленно опускаю плечи и, наверное, впервые за эти дни, слабо улыбаюсь.
— Спасибо. Спасибо тебе.
Ладонь Рэя чуть сжимает мою. Взгляд оттаивает, на миг мне даже кажется, что возвращается мой прежний Рэй. Но это лишь иллюзия, потому что он снова поджимает губы. Я отворачиваюсь, не хочу, чтобы он видел, что у меня опять выступили слёзы. Ухожу, не прощаясь, решительным шагом. И сажусь в карету.
Теперь мне хотя бы легче от того, что я знаю, с сыном будет всё в порядке. Что будет со мной, я уже не думаю. Моя жизнь разбита на осколки, и мне предстоит теперь собрать её заново. Совершенно другую.
За окном идёт первый снег. Казалось, ещё недавно деревья были ярко-жёлтые, а сейчас с них облетела листва. А ведь я не выходила на улицу не дольше недели…
Поднимается ветер, он пробивается сквозь щели внутрь кареты, заставляя меня кутаться сильнее в тёплую шаль и прикрывать ребёнка. В моей душе тоже ветер и холод. Мне нужно придумать, как вернуть сына. И начать с того, чтобы найти людей, которые будут на моей стороне, потому что одна я вряд ли справлюсь.
Дэбора точно действовала не одна. Всё было спланировано заранее.
От осознания этого сердце сжимается. Всё это время вокруг меня сжимался капкан, а я не замечала. Продолжала ждать малыша и радоваться своему счастью с Рэйнгадром. Заметь я раньше, что что-то не то, смогла бы что-нибудь сделать?
Сожалеть бессмысленно, так Малышка беспокойно возится, ей не нравится трястись в карете. Я переключаюсь на неё.
Рэйнгард мог бы и подождать, пока малышка окрепнет, а потом уже отсылать меня. Пусть путешествие к окраине столицы и недолгое, всё равно, она пока не готова.
Когда карета, наконец, останавливается, я откидываюсь на спинку и внутренне собираюсь. Приехали. Как встретят меня родители?
Подъездные ворота родительского дома закрыты. Меня не ждали. Кучер моей кареты, который должен был доставить меня и вернуться, идёт выяснять, что случилось. Я долго жду, когда же он вернётся. Но вместо него через малые ворота выходит отец.
Я не могу выйти из кареты с ребёнком на руках. Точнее, могу, но будет сложно и неудобно. Поэтому я только подаюсь вперёд и подвигаюсь ближе к дверце кареты. При виде отца радость наполняет сердце. Я, оказывается, скучала. Держалась всё это время, но на самом деле нуждалась в ком-то, кто сильнее меня. Кто поддержит, кому я могу поплакаться, кто выслушает.
Мама бежит следом за отцом, хватает его за рукав, но он вырывает руку. Я замечаю, что отец сердит. Что случилось?
— Сандра! — гневно кричит он, подойдя к карете. — Как ты смела явиться сюда после всего этого?
Глава 6. Забыть
Не верю своим ушам. Как посмела я? Что именно, оказаться истинной?
— Отец… — хочу его успокоить и объяснить, пока ещё надеясь, что он поверит. Но он даже не собирается слушать, перебивает меня.
— Как ты посмела обманывать всех? Даже собственных родителей? — продолжает кричать отец.
— Кейн, послушай, — мама пытается достучаться до отца, берёт за руку, но тот отмахивается.
— Молчать! — рявкает отец.
Ребёнок в моих руках начинает плакать. Я прижимаю малышку крепче к себе. Глаза отца наливаются гневом ещё больше, а мама шепчет молитву.
— Чтобы тебя и твоего приплода тут не было. А мы с твоей матерью попытаемся восстановить честь семьи. Из-за тебя мы стали нерукопожатными.
Так вот оно в чём дело. Мои слёзы мгновенно высыхают, я смотрю на отца новыми глазами. Мне уже не больно от того, что он мне не верит. Я вообще ничего не чувствую, будто под заклинанием заморозки. Я поняла. Отца выгнали из всех салонов, и он больше не может вести праздные разговоры о былых временах за бокалом коньяка и играть в карты. Вот последнее, скорее всего, его и расстроило больше всего.
Отец замечает, как меняется мой взгляд, кажется, на миг на его лице появляются сомнения. Но он резко разворачивается и уходит, запахивая тёплый плащ посильнее. Ветер же.