— Здравствуйте, — говорю с профессиональной улыбкой. — Я хотела бы проконсультироваться по вопросу развода.
— Простите, — перебивает она слишком быстро. — Мы сейчас очень загружены. Новых клиентов не берём.
Она смотрит мимо меня. Даже не пытается выслушать.
— Понимаю, но может быть… — смотрю на нее с надеждой.
— Всего хорошего, — холодно отвечает секретарша и проходит мимо меня.
Вываливаюсь на улицу. Ладно. Вторая контора — через дорогу. Здание постарше, обшарпанное, но табличка солидная: «Адвокатская коллегия Федоров и партнёры». Захожу, толкаю тяжёлую дверь. Тёплый свет, запах кофе. Уже тянусь к ручке внутренней двери, как в коридор выходит мужчина в пиджаке. Смотрит на меня оценивающе, а потом поджимает губы.
— Извините, мы закрыты, — говорит он. — У нас ремонт.
— Вы серьёзно? — вырывается у меня.
— Абсолютно, — он нервно улыбается одними уголками рта, почти извиняюще и закрывает дверь прямо перед моим носом.
Я остаюсь в пустом коридоре, со злостью смотрю на закрытую дверь, потом на экран телефона. На каблуках, в дорогом пальто, с идеально уложенными волосами. И вдруг чувствую себя какой-то глупой.
Что здесь происходит? Почему никто не хочет связываться с моим делом? Я не верю в совпадения. В мистику — может быть. В судьбу — иногда. Но в совпадения — нет.
Я иду по улице в бешенстве. Каблуки цокают по асфальту, в сумке звенят духи — я чуть не разбила их, когда рванула из офиса. Холодно, ветер лезет под пальто, макияж уже не кажется таким идеальным, как утром.
И вот опять. Вижу краем глаза — белая тачка. С тонировкой. Медленно, как черепаха, катится по той же стороне улицы. Уже третий раз за сегодня я замечаю её. До этого думала, что мне просто показалось.
На повороте резко оборачиваюсь. Машина тоже тормозит, будто случайно.
— Ну всё, хватит, — шепчу себе, разворачиваюсь и иду прямо к ней. Сердце бьётся в горле. Глупо, может, и опасно, но я слишком зла, чтобы бояться.
Стук по стеклу. Оно медленно опускается. За рулём — пацан лет двадцати двух, если не младше. Щёки розовые, кепка, жвачка, глазки бегают.
— Ты чего, дебил? — возмущаюсь. — Ты зачем за мной ездишь? Тебе что, делать нечего?
Он прячет глаза, начинает жевать жвачку еще быстрей.
— Ты фанат что ли? — произношу яростно.
— Чей? — отвечает удивленно, с совершенно идиотским выражением лица.
— Понятно, — я вздыхаю, — От Бойцова?
Стекло начинает подниматься, и я чувствую себя еще большей дурой. Я не думаю. Я просто оббегаю машину и дергаю за ручку. Открыто. Сажусь на пассажирское сиденье и хлопаю дверью.
Парень выпучивает глаза:
— Тебе чего надо?!
— Вези меня к Бойцову, — говорю чётко. — Срочно. Мне плевать, кто ты и зачем ты тут, но раз ты следишь за мной, значит, знаешь, где его найти!
Он мнётся, вертит башкой, пальцы мечутся по рулю, как у паникёра.
— Никуда я вас не повезу! Таких распоряжений не было.
— Тогда мы просто посидим здесь вместе, пока я не найду, с кем связаться напрямую. Поверь, я умею делать шоу. Сюда через пять минут сбегутся журналисты.
Он матерится, вытаскивает телефон, отворачивается, чтобы я не слышала, но всё равно слышу:
— …она тут… ну в смысле тут… прямо в тачке сидит, говорит, чтобы к тебе отвез… угу… понял.
Кладёт трубку. Выдыхает. Смотрит на меня.
— Пристегнитесь. Поехали.
Машина плавно трогается с места. У меня бешено колотится сердце. Но я сижу с прямой спиной, глядя в окно, будто именно так всё и должно было быть.
Дорога заняла минут тридцать, мы выехали на самую окраину, почти у выезда, за промзоной.
Мы въезжаем через распахнутые ворота, крашеные свежей синей краской, но облупившиеся по краям. Территория — будто после апокалипсиса: асфальт в трещинах, клочья травы, повсюду пыль, и машины… десятки машин, каждая как после войны — вмятины, облезлая краска, грязь, какие-то наклейки, затонированные стёкла. Бандитский курорт.
Парень заглушает двигатель, выходит первым, хлопает дверью. Я вылезаю следом, стягиваю очки и осматриваюсь.
— Сюда, — коротко кивает он и идёт вперёд, даже не оглядываясь.
Я иду за ним по потрескавшейся бетонной дорожке к массивному зданию. Оно кажется заброшенным: тусклые окна, облупившиеся стены, никакой вывески. Внутри пахнет сыростью и пылью, стены выкрашены в странный зелёный цвет, как в советских учреждениях. Пол под ногами слегка липкий. Пустота и холод.
Парень подводит меня к двери с матовым стеклом, негромко стучит. Ждёт. Потом толкает и открывает.