Я поворачиваю к нему лицо, и сердце дрожит. Совсем не от холода.
— Странно, что мы вообще встретились, — продолжает он, — в эту ночь, в этом клубе, вот так. Но, может, по-другому бы и не получилось.
Я улыбаюсь. Больше не дерзко, не снисходительно, а искренне. Он не пытается меня впечатлить — он говорит правду. Свою. И я её чувствую всем телом.
— Ты необыкновенный, — шепчу в ответ.
Он обнимает меня за плечи, прячет нос в мои волосы и долго молчит. И эта тишина — лучше любых слов.
— Я хочу запомнить эту ночь надолго, — говорю я и делаю последний глоток вина. Голова кружится сладко, как после тёплой ванны или долгого смеха. Всё кажется чуть-чуть нереальным. Даже он — тёплый, крепкий, родной… почти мой.
Он откидывается на спинку скамейки, зевает и вдруг смотрит на меня с хитрым прищуром:
— А давай поженимся?
Я фыркаю.
— С ума сошёл?
— Немного, — он пожимает плечами. — Я же говорил, что ты сводишь меня с ума. Зачем ждать, если мы все равно однажды поженимся? Давай сейчас, чтобы не отмечать годовщину свадьбы и годовщину знакомства в разные дни!
— Ты серьёзно? — я подозрительно кошусь на него, но губы предательски тянутся в улыбку.
— Абсолютно. У меня тётка в загсе работает. Не придется ждать очереди. Только паспорт покажешь, поставят печать — и вуаля. Ты моя жена.
— Без кольца? Без платья? Без цветов?
— Без цирка, зато с огоньком. Ну? Соглашайся! Я же чувствую, что ты хочешь!
Он вытягивает руку. Прямо, как ребёнок, который зовёт в приключение. Без гарантий, без плана. Только эмоции. Только момент.
Я смотрю на его руку, потом — на него. На этого чёртового, упрямого, брутального парня, которого я знаю всего несколько часов, но рядом с которым мне впервые не страшно быть собой.
— А давай, — говорю я.
— Правда? Я ведь не шучу!
— Да, — произношу уверенно.
Он смеется, еще раз жарко и влажно меня целует. Где-то вдали кричат птицы. Небо становится совсем светлым.
— Тогда погнали, моя «почти жена», — шепчет он, и тянет меня с места.
Я плетусь за ним, на шатких ногах и с идиотской улыбкой. Без плана. Без мыслей. Только с бешеным сердцем и самой безумной авантюрой в моей жизни.
Здание загса встречает нас ясным рассветом. Всё вокруг кажется слегка перекошенным — от недосыпа, вина и какого-то странного счастья. Мне хочется то смеяться, то плакать. Мой будущий муж держит меня за руку и стучит в дверь кулаком.
— Тёть Люд! Это я! Открывай, у меня срочное дело! — орёт он так, будто мы не на официальном гособъекте, а у себя во дворе.
Проходит минута — дверь приоткрывается, и оттуда выглядывает женщина с примятой причёской.
— Ты чего, придурок? Восемь утра! Это ж ты, Саня?.. А, ну ясно. Пьяный. — Она бросает взгляд на меня, прищуривается.
— Это кто у тебя?
Точно, Саня! Как я могла забыть!
— Невеста! — с абсолютно серьёзным лицом говорит он. — Мы жениться хотим. Прямо сейчас. Спонтанно, но по любви!
Женщина фыркает, отступает, впуская нас внутрь.
— Сколько тебе лет, красавица?
— Двадцать два, — автоматически отвечаю я. Голос звучит не моим. Всё как в сне. Я даже не чувствую, как ступаю по полу.
— Ну, хоть совершеннолетняя. — Она зевает. — Паспорт у тебя с собой?
— Всегда в сумочке, — отвечаю, вытаскивая документ. Руки немного дрожат.
Через пятнадцать минут мы сидим в странной комнате с облупленной стеной и букетом пластмассовых цветов на столе. Саня хихикает, будто мы в кабинете у директора. Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться вместе с ним.
— Согласны? — спрашивает тётка, не глядя, зачитывая формальность.
— Согласна, — выдыхаю я.
— Согласен, — в тон мне говорит Саня.
Печать с глухим "щёлк" опускается в бумагу. Женщина поднимает глаза и неожиданно мягко улыбается:
— Ну, счастья вам, что ли.
Саня подмигивает:
— Спасибо, тёть Люд. Вы нас только что сделали самыми счастливыми людьми в городе.
Мы вываливаемся из загса в оранжевое утро. Птицы поют, город просыпается, и я — официально — замужем.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ну и что теперь?
Он наклоняется ко мне, целует в висок и говорит:
— А теперь — гуляем до упаду.
И тут меня резко пробивает.
— Саня… — останавливаюсь и хватаюсь за пьяную голову. — Блин. Блин-блин-блин! У меня самолёт.
Он моргает, не сразу понимая.
— Что?
— Самолёт! В одиннадцать! У меня рейс, билет, чемодан дома, я вообще... — Я начинаю рыться в сумке. — Сколько времени?!
Он смотрит на часы на загорелой руке.
— Пол девятого.