— Чёрт! — У меня перехватывает дыхание. — Мне надо домой. Срочно. Я даже не собралась!
Вижу в паре домов от нас, у магазина, машину с желтой шашечкой и быстро срываюсь практически на бег, спотыкаясь на каблуках. Саня идёт за мной быстрым шагом.
— Надолго уезжаешь?
Я оглядываюсь, ловлю его взгляд, и вдруг мне не хочется говорить правду. Не хочется финальности.
— Нет, — лгу легко. — Скоро вернусь.
К счастью, добираюсь до такси без переломов.
— В центр! Быстро! — Я открываю дверь и уже почти запрыгиваю, когда Саня хватает меня за руку.
— Ты…
— Я позвоню, — перебиваю я, наклоняюсь, крепко целую его в губы. — Обещаю.
Он расстроено кивает, и я сажусь в машину. Дверь хлопает. Автомобиль трогается с места.
И только спустя минуту я вдруг понимаю: мы не обменялись номерами. Машина несётся к моему старому дому, к чемодану, к билету, к самолёту. А Саня остаётся там — с улицей, утром и моим обещанием. Ну и как теперь его искать?
Я вздыхаю и лезу в сумочку, достаю из нее паспорт и пытаюсь поймать фокус, чтобы разглядеть, что написано на штампе, который мне только что шлепнула неизвестная мне женщина. Бойцов А. А.
Я что, теперь Бойцова? Я вообще брала его фамилию? Его голос до сих пор звенит в ушах. Его руки — на моей талии. Его поцелуи, его дыхание…
Я откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза, и тут же перед внутренним взором встаёт его лицо. Глаза. Улыбка.
Водитель бросает на меня короткий взгляд, но ничего не говорит. А я сижу, прилипшая к сиденью, в своей реальности, которая внезапно стала слишком странной, чтобы в неё поверить.
Глава 3. Сюрприз на утро
— Девушка… Простите, но мы уже снижаемся. Пристегнитесь, пожалуйста.
Я моргнула. Лицо стюардессы нависло надо мной как будто из тумана. Она говорит спокойно, вежливо, но я не сразу понимаю смысл слов. Голова тяжёлая, будто набитая ватой. Во рту пересохло. Всё тело ломит, как после бессонной ночи и… марафона.
Потому что это была бессонная ночь. И да — с марафоном. Безумным, глупым, но… таким красивым.
Я смотрю в окно. Земля приближается — рваные облака, солнце где-то сбоку, город внизу. Самолёт уже уходит на снижение. Я пристёгиваюсь, делаю глубокий вдох — и только тогда меня накрывает.
Боже…
Я резко поворачиваюсь к иллюминатору, будто там можно спрятаться от самой себя. Сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться.
Я вышла замуж…
Секунда. Две. Пауза между дыханием. Голова начинает проясняться, и с этим прояснением приходит ужас.
— Что я наделала… — шепчу я, не веря собственному голосу.
Всё было весело, красиво, пьяно и даже по-своему романтично. Но это же была шутка. Игра. Что-то без последствий.
А потом вспоминается: тётя в загсе. Печать. Подписи. Мой паспорт. Его взгляд. «Вы теперь муж и жена».
Меня бросает в жар, потом в холод. Я хватаюсь за подлокотники кресла и сжимаю так сильно, что ноют пальцы.
Он. Как его… Саня. Господи, даже имя звучит как у персонажа из тюремной драмы. У меня теперь фамилия какая? Я не спросила. Я не знаю ни адреса, ни телефона.
— Твою ж мать, — выдыхаю я, закрывая глаза ладонями.
— Всё в порядке? — снова стюардесса. Слишком милая, слишком правильная, как вся моя жизнь, к которой я только что попыталась вернуться. В роли законной жены какого-то брутального придурка из клуба.
— Да, — натянуто улыбаюсь я.
Она кивает, уходит, и я остаюсь наедине со своими мыслями.
Надо срочно это исправить! Срочно! Надо позвонить в ЗАГС и сказать, чтобы срочно все отменяли, потому что я была в невменяемом состоянии!
Жаркий воздух самолёта сменяется прохладным, колючим ветром, как только я выхожу из здания аэропорта. Москва встречает меня серым небом, шумом машин и суетой — кто-то спешит с чемоданом, кто-то орёт в телефон, где-то вдалеке сигналит такси. Всё быстро, громко, нервно.
Я вдыхаю поглубже. Здесь всё по-настоящему. Никаких тебе поцелуев на углу и загсов в пьяном угаре. Только огромный город и моя новая взрослая жизнь.
Нахожу глазами табличку "Такси", перехватываю чемодан и решительно направляюсь вперёд. Мне не хочется думать. Вообще. Просто ехать, заселиться, лечь в кровать и вырубиться. А завтра уже разбираться — с документами и с этим Саней.
— Куда едем? — спрашивает таксист, молодой, в худи, с проводом в ухе и жвачкой.
Называю адрес. Он кивает, вбивает в навигатор. Я захлопываю дверь и откидываюсь на спинку.
Машина трогается. Москва за окном — чужая, но знакомая. Мы проезжаем обочины с хмурыми людьми, шиномонтажки, заправки, рекламные щиты. Потом — многоэтажки, жилые кварталы, серые улицы с вкраплениями кофеен и цветочных палаток.