Бросаю взгляд на круглые настенный чесы, висящие над росовой кроваткой. Десять вечера. Поздновато. Тяжело вздыхаю. Прикрываю глаза. Нужно взять себя в руки. У меня не будет возможности вернуться в эту квартиру, поэтому нужно продумать все до мелочей. Излишняя взвинченность лишь навредит. Впиваюсь ногтями в ладони.
“Дамир, что же ты наделал?!” — внутренний голос страдальчески тянет слова.
— Поняла, — распахиваю веки, разворачиваюсь к нянечке, натягивая добродушную улыбку. — Я не буду будить дочку, не переживайте.
— Хорошо, — женщина недоверчиво смотрит на меня, после чего оборачивается, видимо, на шаги Жени. Снова переводит на меня недоуменный взгляд. — Я пойду?
— Конечно, — киваю ей. — Спасибо, что посидели с Кариной.
Не дожидаясь ответа, прохожу к дочери. Она мирно спит среди белизны постельного белья. Ее розовый костюмчик почти сливается с кожей. Засматриваюсь на свое сопящее чудо. Ладошки, скрытые под варежками, сжаты в кулачки. Провожу пальцем по мягкой щечке Карины. Сердце внутри сдавливает щенячья точка.
“Что я творю?!” — твержу сама себе. — “Собираюсь забрать дочь у отца. Имею ли я на это право?”
Неожиданно громкий хлопок входной двери заставляет вздрогнуть.
Глава 6
— Чего застыла? — обеспокоенный голос Жени раздается сбоку.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь к нему.
— Дверь? — дыхание спирает в ожидании ответа.
— Не переживай. Это я ее закрыл за нянечкой, — друг подходит ко мне. — Как Карина?
Облегченно выдыхаю. Это не Дамир. Пронесло… на этот раз. Сердце бешено стучит в груди.
— Нужно спешить, — бросаюсь к шкафу.
Сейчас главное собрать вещи дочки. О себе я не волнуюсь. Как-нибудь справлюсь. Достаю с самой нижней полки огромную спортивную сумку. Кидаю туда одежду, памперсы, простынки, все, что попадется под руку. Бегу на кухню. Смеси, молокоотсос. Не соображаю, что может еще понадобиться.
Снова возвращаюсь в комнату, где Женя уже собрал кое-какие мои вещи. Благодарно улыбаюсь ему.
— Спрошу тебя еще раз: ты уверена, что хочешь сбегать? — он подходит ко мне, кладет руки на плечи.
Дергаюсь. Но друг останавливает меня, добродушно смотрит в мои глаза. Вижу, что он волнуется. Закусываю губу. Честно говоря, сейчас я ни в чем не уверена. Кажется, любое мое решение будет неверным. Апатия захлестывает с головой. Нужно держаться! Еще немного.
— Да! — киваю. — Не останусь здесь ни на минуту.
— Ты же понимаешь, что Дамир найдет тебя? — Женя поглаживает большим пальцем мое плечо, успокаивая.
Сглатываю, отвожу взгляд, который падает на огромную кровать. Наспех заправленное бежевое покрывало в мягком свете ночника кажется темнее. Вообще, у нас есть отдельная детская. Но Дамир решил перенести кроватку сюда, потому что я сильно переживала за Рину. Бывало, просыпалась ночью и бежала к ней, чтобы проверить, как дела у дочурки. Спустя месяц таких марафонов муж, ни слова не говоря, сделал перестановку. С тех пор мы спали втроем в нашей комнате, а иногда бывали моменты, что и в нашей кровати.
— Понимаю, — вздыхаю. — Но надеюсь, что он передумает нас искать. Не знаю, что с ним произошло, — прикрываю глаза. — Все было хорошо, понимаешь, — тут же распахиваю веки. Снова смотрю на Женю. — Или… — всхлипываю. — Или я просто не замечала, — качаю головой. — Я во всем виновата.
Первая слезинка катится по щеке.
— Ну-ну, ты чего? — Женя тут же притягивает меня к себе, обнимает. — Не плачь. Ты ни в чем не виновата. В том, что твой муж слетел с катушек, только его вина.
Друг гладит меня по спине. Утыкаюсь ему в ключицу. Мои руки висят по швам. Не хочу двигаться. Мне до сих пор безумно больно. Депрессия дает о себе знать с новой силой, окрашивая мысли в серый цвет. Закусываю губу, чтобы не всхлипывать.
— У меня есть пустая квартира, — неожиданно произносит Женя. — Вы с Кариной можете пожить там. Дамир вас не найдет.
На мгновение всерьез задумываюсь над тем, чтобы принять предложение. Перспектива спрятаться от мужа дарит чувство защищенности, что ли. Но нет, моментально отметаю идею. Мне есть, где жить. И прятаться за чужой спиной я не намерена. Женя без этого сильно рискует, помогая мне. А если Дамир узнает, что я нахожусь у него, боюсь, он уничтожит друга.