— Извините, — пробормотала девушка, не решившись даже взглянуть на Никиту, быстро забрала его пустую чашку и удалилась. Меня это позабавило, но я не подала виду.
Никита никак не отреагировал на мою реплику, я переключила внимание на эклер и чуть тише обычного сказала:
— Ты забыл, о чём мы договаривались? — несмотря на холодный тон, на моём лице была улыбка. Да просто настоящая актриса. — Мы договорились, что будем вести себя как пара, и никто, никто, — выделяя последнее слово, прошептала я, — не догадается, что мы не вместе. Так какого чёрта ты ведёшь себя так, будто я соседка, а не законная жена? Ни слова, ни жеста, ещё и на задницу официантки пялишься!
— Ревнуешь? — хмыкнул Никита, а затем медленно поднёс мою руку ко рту и поцеловал. Может же, когда хочет — получилось очень правдоподобно. А потом добавил: — А флирт с Орловым — часть твоей гениальной стратегии семейного счастья?
— Я с ним не флиртовала, — возмутилась я в ответ. — Мы просто говорили, и между прочим, именно он спрашивал о нас!
— Ну конечно, он только этого и ждёт, — закатил глаза Никита и собрался откинуться на спинку дивана, но я сжала его руку так сильно, как смогла, чтобы помешать ему от меня отдалиться.
— Мы договаривались! Так будь добр, включайся уже, на кону контракт и наша репутация как специалистов. Или тебе всё равно?!
Никита молчал, только буравил меня тяжёлым взглядом, словно я враг номер один. Впрочем, на его лице невозможно было прочесть хоть одну внятную эмоцию, поэтому вряд ли со стороны его молчание могло показаться странным.
Я тоже замолчала, пытаясь осознать всю комичность и сложность сложившейся ситуации. Мы же должны были пойти навстречу друг другу. Я улыбнулась настолько искренне, насколько это было возможно:
— Хочешь кусочек, милый?
Эклер завис в воздухе, а с ягодки клубники, как в лучшем эротическом кино, медленно стекал шоколад.
Никита молчал, будто размышляя, стоит ли принять мой жест перемирия, приправленный шоколадом.
— Ну же… — я медленно наклонила голову на бок, отчего длинные волосы коснулись стола. — Я же помню… как ты любил клубнику в шоколаде…
На мгновение в глазах Никиты что-то вспыхнуло. Тёмное и тягучее — нечто, что я так любила в начале наших отношений. Он медленно наклонился, не отрывая от меня взгляд, и зубами ухватил кусочек лакомства, заставив меня отчего-то нервно сглотнуть.
Клубника и шоколад были нашей историей — жарким медовым месяцем на берегу Атлантического океана. Это было так давно, словно в прошлой жизни. Мы были слишком юны, глупы и влюблены, почти не волновались о будущем, ведь весь мир крутился вокруг нас двоих и нашего бунгало.
Краем глаза я увидела движение за барной стойкой. Макс забрал свой дипломат и направился к выходу. Я постаралась взять себя в руки.
Объявляется посадка на рейс 724 Москва — Сочи, выход номер пять.
Наконец-то. Резко подавшись назад, я заправила за ухо волосы, чтобы скрыть своё внезапное смятение. Отодвинув от себя десерт, поднялась и сказала:
— Посади Симбу в переноску, пожалуйста. — И чуть тише, чтобы услышал меня только Никита, добавила: — Сейчас она будет нервничать, ведь ее снова посадили в клетку. Можно было ее не доставать!
Мы синхронно вышли из кофейни. В моих руках была переноска, Никита же без лишних слов подхватил мою маленькую дорожную сумку, закинув её на плечо, и свой весьма скромный, по моим меркам, багаж. Внезапно в дверях он поймал меня за локоть, заставив резко поднять голову вверх, едва не коснувшись его лица. Он был так близко, что я отчётливо почувствовала запах его древесного парфюма. Я не узнавала этот запах. Что-то новое. Раньше только я покупала ему парфюм.
— Только ради контракта, Кира. Контракт и ничего больше. С меня хватит. Не играй со мной в свои игры, — прошептал он мне почти на ухо, а затем слегка отстранился, заглядывая в глаза, и потянулся к моим губам.
Я опешила, даже дыхание перехватило, а во рту пересохло, пока его рука медленно тянулась к моему лицу. Легонько мазнув по краешку губ, он тихо прошептал: