Этого болвана не переделать. Ко всему он относится легкомысленно. Гоша до сих пор не верил в наш с Кирой разрыв, а я устал убеждать друга в серьёзности своих намерений развестись. Вот и сейчас я молча кивнул. Сказать Гоше мне было больше нечего. Настроение опять отчего-то скатилось к нулю. Я отхлебнул из стакана и, прикрывшись желанием сходить в уборную, скинул звонок друга.
Бармен обновил мой заказ. Оставшись наедине, я лениво вперился в своё отражение, бликующее на отполированной поверхности барной стойки.
— Дайте угадаю, семейные каникулы не задались? — раздался над ухом уверенный мужской голос. — Виски с колой, пожалуйста.
Я вскинул голову и увидел перед собой мужчину лет сорока, подтянутого, в бежевом свитере, с копной светлых волос на голове, с ухоженной бородой и взглядом акулы. Такие часто встречались мне на переговорах, пока я трудился штатным архитектором в найме. Подобные мужчины не стесняются идти по головам, не верят в искренность и не прощают оппонентам слабости.
— Простите?
— Это мне придётся перед вами извиниться. — Он пожал плечами. — Невольно подслушал ваш разговор. Мне знакома ваша ситуация. Я, конечно, не женат, но моя девушка порой ведёт себя как истеричная актриса. Всё не то, всё не так. И чего нужно этим женщинам?
— Деньги, слава, красивая картинка в социальных сетях, — наугад выдал я. Разговаривать с незнакомцем не было никакого желания.
— Точно подмечено. Ваша ведёт блог?
— Да.
— Моя тоже, — мужчина усмехнулся. — Вы тоже изображаете идеальную пару для её подписчиков?
— Как и все. — Я сделал глоток виски и поправил на шее ленточку бейджа. Сейчас мне казалось, что эта верёвка душит.
— Стас, — представился наконец мужчина и протянул мне ладонь.
— Никита, — ответил я.
Мы помолчали. Каждый потягивал свой напиток.
— Смотрю, это для вашей компании тут половину отеля переоборудовали? — Стас указал на мой бейдж. — Чем занимаетесь?
— Я архитектор. Жена — PR-менеджер.
Стас сочувствующе похлопал меня по плечу.
— Так у тебя жена — рекламщица. Сочувствую, — он снисходительно улыбнулся, переходя на «ты». — Такие дамы обычно чересчур настойчивы. Причём во всём. У них расписано всё: от постов до приёмов пищи и тренировок.
Я пожал плечами. Стас рядом тяжело вздохнул.
— Встречался я однажды с похожей девушкой. С ней было непросто. Она держала под контролем каждую сферу нашей жизни. Меня это устраивало ровно до тех пор, пока её рутина приносила мне выгоду. Можно сказать, только благодаря ей я наконец пошёл в зал и подтянул фигуру.
Я кивнул, не удостоив его слова ответным комментарием.
— Ладно, коллега. Держись, — сказал Стас, всё же заметив моё хмурое лицо и нежелание вовлекаться в беседу. — Если ты когда-нибудь решишь, что устал быть статистом в спектакле жены, позвони. У меня есть идея, как это можно обратить в пользу.
— То есть? — нахмурился я.
— Ничего криминального, — поднял руки Стас. — Просто возможность заработать и при этом… немного расставить приоритеты.
Я усмехнулся, так и не уловив, шутит он или нет.
— Спасибо, я в интригах по горло.
— Ну-ну, — сказал он, поднимаясь. — Иногда чужие интриги оказываются твоим золотым билетом.
Он достал из кармана бумажник и положил на стол передо мной визитку.
«Стас Колмагоров. Консалтинг. Медиа и связь».
— Бывай. Ещё встретимся, — он улыбнулся, бросил бармену «до завтра» и растворился среди людей.
Я остался один, глядя на карточку. Имя будто было на слуху, но память упрямо молчала. Только нехотя поднимаясь обратно в номер, до меня стало доходить, что, возможно, не стоило в отеле, полном коллег и потенциальных конкурентов, распространяться про наши с Кирой разногласия, пускай и по телефону с другом. Смешно будет, если это ещё обернётся для нас проблемами.
Дойдя до номера, я тихо вошёл внутрь. В ванной журчала вода. Забрав из шкафа пижаму, которую я купил специально для этой поездки, и взяв с кровати подушку, я направился на балкон.
ГЛАВА 8 (Кира)
Утро встретило меня яркими лучами солнца, лениво танцующими на стенах комнаты. Повернув голову в сторону панорамного окна, я увидела сквозь тонкий тюль ярко-голубое небо и далёкие силуэты снежных гор.
Такое утро определённо могло войти в число моих самых любимых, если бы не шорохи по ту сторону стекла. В дверном проёме появился Никита — он был сонный, с отпечатком подушки на щеке и определённо недовольный.