— А как вы? Слышала про твой проект с торговым центром в Красногорске, Никки, это вышло прекрасно! Такая удобная планировка! При этом полное использование всего места, а доступность под маской дороговизны впечатляет!
— Спасибо, — кивнул Никита, делая глоток кофе.
Было видно, что он слегка зарделся, чем тут же взбесил меня. Повёлся как ребёнок. «Никки», пф. От этого обращения меня начало подташнивать. Детский сад.
— Кира, а ты? Всё так же в пиаре?
— Ну конечно, — ответила я с дежурной холодной улыбкой. — Чертежи и схемы — это ваш конёк, а нам остаётся только продвигать и… продавать ваши шедевры.
Подколка абсолютно не задела Аниту, которая её, наверное, даже не заметила, а вот Никита всё понял, за что наградил меня тычком ноги под столом.
— Мы собрались с ребятами прогуляться после завтрака. Пойдете с нами?
— Почему бы нет, — ответила я моментально.
Я знала, что Никита наверняка предпочёл бы закрыться в номере и не выходить до самого вечера, спустившись лишь на приветственный ужин. Но я решила, что засветиться в обществе нам было необходимо. Для общего дела, разумеется.
— Почему бы нет, — пожал плечами Никита, вторя моему ответу.
— Отлично. Встречаемся в холле через полчаса! — сказала Макарова. — Ну а сейчас не буду мешать. До встречи.
Она исчезла так же быстро, как и появилась, оставив нас в звенящей тишине.
— Можно было обойтись и без прогулки, — прошипел Никита в тарелку, но возмущение было адресовано мне, а не овсянке.
— Не говори глупостей, — ответила я, переключая внимание на несколько новых сообщений в телефоне. — Нужно прощупать обстановку, навести справки, посмотреть на кандидатов. Разве нет, Никки? — выделила его имя противной писклявой интонацией.
Он тяжело вздохнул, но не ответил. И правильно.
***
Когда мы вышли на улицу, я поёжилась. В горах было весьма холодно, в отличие от погоды в столице. От голубого неба не осталось и следа — серая дымка затянула окрестности, а с неба летели пушистые хлопья снега.
— Никита! Кира! — голос Аниты раздался где-то сбоку.
Мы синхронно обернулись и увидели компанию из пяти человек. Я узнала Макса в забавной меховой шапке-ушанке и его помощницу Алёну, которая была его правой рукой последние пять лет.
Ещё двое ребят из краснодарского пиар-агентства были мне смутно знакомы, но лично мы никогда не общались. Видела их мельком на благотворительном обеде по случаю открытия нового крыла больницы для детей в Москве. Они активно подбирались к московскому рынку и старались засветиться везде, где только можно.
Анита стояла в центре в белоснежной шубе из длинного меха и такой же пушистой белой шапке. Она весело помахала, и нам ничего не оставалось, как улыбнуться и подойти к ним.
— Привет, — синхронно поприветствовали мы ребят.
Никита пожал руку ребятам из Краснодара, а после немного нехотя протянул руку Максу. Я неловко улыбнулась, почувствовав на себе взгляд Орлова, и взяла мужа под руку, немного прижимаясь к нему боком.
— Куда пойдём? На центральную площадь? — спросила я.
— Да, — воскликнула Анита. — Там ярмарка, есть на что посмотреть. Мальчики, вы не против? — кокетливо спросила она ребят.
Возражений не было, и мы двинулись в сторону спуска. Территория гостиницы была такой же роскошной, как и всё вокруг: ухоженные и подстриженные деревья, дорожки, почищенные от снега, лестницы, переходы, ледяные скульптуры и новогодние ели с гроздьями гирлянд. Я с восторгом оглядывалась по сторонам, особо даже не прислушиваясь к разговорам вокруг. Впрочем, думаю, я мало что пропустила — говорила в основном эта ландшафтная выскочка.
Наша компания покинула территорию и, спустившись вниз по улице, всего через пару минут оказалась на площади. Здесь была настоящая рождественская сказка, словно сошедшая с кадров кино.
Огромная пушистая ель посередине вымощенной брусчаткой площади. Множество ларьков со сладостями, разодетые в костюмы аниматоры, рождественские песни из огромных громкоговорителей, шоколадные крендели и глинтвейн. В воздухе витали ароматы пряностей и свежей выпечки. На огромной карусели, громко смеясь от восторга, кружились дети.