— Может быть, тебе не стоит кататься? — продолжила Кира с очевидной тревогой в голосе. С каких это пор она так переживает о моём состоянии?
— Всё хорошо. Жить буду.
Мы приехали на гору, нашли коллег с зелёными ленточками на шее в толпе других гостей Розы Хутор, сложили лыжи в одну кучку и спустя пару минут дружно, как по команде, подняли головы. Пришёл Игорь Рахманов.
Он был одет в лёгкую чёрную горнолыжную куртку и такого же цвета штаны, одной рукой придерживал цветастый сноуборд, а другой — жену. На его лице сияла улыбка.
— Как настрой? — спросил он, и все заулюлюкали, как двухлетки на детском утреннике. Игорь Константинович усмехнулся и кивнул в сторону подошедших трёх молодых людей. — Это ваши инструкторы. Они проведут вам парочку уроков о том, как правильно стоять на лыжах. Желаю вам приятно провести время.
Раздались глухие аплодисменты, а затем кто-то поднял руку в чёрной перчатке.
— Прошу прощения… — белобрысая голова Стаса Колмагорова показалась из толпы. Он что, не носит шапку в такой мороз? Я, например, слегка трясся от ледяного ветра, дующего прямо в лицо, а этот, казалось, даже не замечал непогоды. — Игорь Константинович, есть возможность пропустить инструктаж и прокатиться с вами? Можем даже посоревноваться на синей трассе.
Рахманов как-то странно посмотрел на Стаса — то ли испытывающе, то ли заинтригованно. Итог один: Рахманов кивнул и предложил всем опытным райдерам присоединиться к ним на другой половине склона.
Я раздражённо выдохнул, когда почти половина коллег довольно засеменила за директором фонда. Женька пихнула в бок Киру, и они обе тоже недовольно поджали губы.
— Придушить бы этого Стаса, — шёпотом произнесла Женька.
От дальнейших нелестных описаний всех прелестей Колмагорова её остановил инструктор. На вид совсем юный парнишка указал всей нашей компании на красную линию неподалёку и велел собраться там вместе со всем необходимым снаряжением.
Нехотя мы поплелись к флажку с гордой вывеской «Детская трасса».
— Привет, девчонки, — как из ниоткуда появился Максим Орлов прямо за спинами Киры и Жени. — Как дела в клубе неудачников?
— Прекрасно, — отозвалась моя жена, но, несмотря на грубый тон, улыбнулась. — А ты чего здесь забыл? Ты ж не впервые на лыжах катаешься.
— Да я подумал, что с вами будет веселее, чем с кучкой вежливых лицемеров во главе с Колмогоровым.
— Вот наш человек, — одобрила Женька и пихнула Макса в плечо.
Послышался свисток, и мы дружно обернулись. Инструктор что-то показал своему коллеге, тот побежал к подножию трассы. Там дети устроили кучу-малу и громко повизгивали от счастья, валяясь в снегу.
— Дамы, — обратился Макс к Кире и Женьке, — запомните: в лыжах главное не скорость, а грациозное падение. Поэтому если чувствуете, что теряете равновесие или что ноги разъезжаются в разные стороны, то группируйтесь и ни в коем случае не падайте на затылок.
— Очень доходчиво, — проворчал я. — Ещё советы будут?
— Конечно. Специально для тебя, Никита. Если видишь дерево — поворачивай, а не любуйся им. — Макс подмигнул мне, и я сжал покрепче в руках горнолыжные палки.
Кажется, раз Стас свалил с Рахмановым и не дал мне возможности поквитаться за нашу беседу в баре, то весь запал я готов выпустить на Орлова.
— Все на исходную, — скомандовал инструктор, чем остудил весь мой пыл.
Следующий час я отчаянно пытался понять, как стоять на неконтролируемых лыжах и не падать всё время на пятую точку.
Стоило мне приподнять их над землёй и поехать по небольшому склону вниз, как меня тут же кренило то вбок, то назад, и я грациозно падал на отнюдь не пушистый снег.
Устав целовать лбом сочинские склоны, я присел на скамейку сбоку от детской трассы и обессиленно смотрел на попытки других из «клуба неудачников» обучиться езде на лыжах. У многих получалось плохо. Это меня порадовало.
А вот что меня разозлило, так это умение Киры держаться на лыжах с такой изящной ловкостью, будто она делала это уже сотни раз.
Помнится, в одну из наших первых совместных поездок на море мы пытались освоить серфинг, но после пары болезненных падений плашмя на воду и нескольких отбитых рёбер решили больше не экспериментировать с подобными развлечениями. Что ж, оказывается, зря.
Глядя на Киру, я даже сквозь шлем видел, как она счастлива. Лишь одной силой воли я старался не приписывать это её настроение в заслуги Орлову.