— Знаешь… — внезапно сказала я, покручивая маленькую бутылочку в руках. — Я хочу извиниться за тот… случай. Прости, я повела себя не очень красиво. Сбежала, заблокировала…
— Кира, — он прервал меня, развернувшись всем корпусом, и взял мою руку.
Мне стало не по себе. Его прикосновение было холодным, чужим и совершенно неправильным. Первый порыв — отдёрнуть руку, но я сдержалась, посмотрев ему в глаза.
— Это было давно. Ты была расстроена, и… я понимаю, что с Никитой тогда вы были в ссоре, а потом помирились, и… Давай забудем это! Я не хочу, чтобы каждый раз, когда ты меня видела, ты чувствовала вину или стыдилась.
Это случилось пять месяцев назад. Спустя несколько недель после того, как я уехала от Никиты с одним чемоданом в руках. Мне было так тошно, что хотелось лезть на стены своей маленькой квартирки. Одиночество сводило с ума. Женька уехала, а находиться дома одной было совсем невмоготу. В тот день я решила сходить в «Пикадилли», бар в паре кварталов от меня, где часто выступали мои любимые кавер-группы.
Я хотела посидеть, послушать музыку и выпить пару коктейлей, проветрить голову и хоть немного остановить поток мыслей в своей голове.
Именно там я неожиданно встретила Макса. В итоге мы весь вечер провели вместе: пили, смеялись, болтали, слушали выступления и подпевали песням, как будто нам снова по двадцать лет.
Но последний коктейль оказался лишним. Разговор ушёл не в то русло, и я вывалила на Орлова всё то, что так грызло меня это время. О Никите, нашем браке, моей боли и переживаниях, об обидах, разочарованиях и ошибках. Макс вытирал мне слёзы бумажными салфетками и терпеливо слушал, пока я не выдохлась и не уткнулась ему в плечо.
— Это я напросился на кофе, помнишь? Мне стоит просить прощение за не-джентльменское поведение, — усмехнулся Орлов и сжал мою руку. — Выбрось это из головы.
Это произошло неожиданно. Мы приехали на такси к моему дому, Орлов проводил меня до подъезда и там, стоя под крохотным козырьком, прячась от дождя, он неожиданно предложил выпить кофе. А с учетом того, сколько было времени, пить кофе нам оставалось только в моей квартире. Это было неожиданный и вполне себе очевидный предлог. Но я… согласилась. Помню, как поднималась по лестнице на ватных ногах, от волнения меня потряхивало, но в то же время вместе с остатками алкоголя по крови бурлил адреналин. Я хотела узнать, каково это, смогу ли я перейти черту, заглушит ли это боль внутри, но как же я ошиблась.
Едва я вошла в в квартиру, осознание того, что я собиралась натворить, буквально шарахнуло меня по голове. Я почувствовала стыд и дикое желание провалиться на месте. Я тут же выпроводила Орлова, едва ли не силком вытолкав за дверь, даже толком не объяснив, что произошло. Остаток ночи я провела в ванной, рыдая и размазывая по лицу тушь. Макс потом звонил, писал, пару раз пытался поймать около дома. Но я так и не ответила. А спустя ещё неделю — заблокировала, так глупо и по-детски. Мне хотелось стереть этот эпизод из памяти, своей и Макса, но это было невозможно.
— Ну, я не сильно-то возражала, — горько усмехнулась я в ответ и покачала головой. Даже спустя столько времени воспоминания о том моменте заставляли меня краснеть.
— Знаешь, я тогда думал, что напугал тебя. Блин, — он взъерошил волосы нервным жестом и горько усмехнулся. — Ну правда, я поторопился. Я не имел в виду ничего такого… то есть… ну, конечно, я бы не… — пробормотал он сбивчиво и взъерошил волосы, явно не сумев подобрать нужных слов. — Я хотел всё исправить, но ты не дала мне шанса, игнорировала все мои попытки. Я даже приезжал к твоему дому и офису, хотел поймать тебя. Но так и не увидел. Ты словно испарилась, а потом я уехал в Хабаровск на новый объект и решил, что лучше оставить всё как есть. Ещё не время.
— Ещё не время? — переспросила я на автомате, не сильно придав значение его словам.
— Да… — как-то неоднозначно ответил Макс, вмиг смутившись, и перевёл тему. — Давай забудем об этом. Я не хочу терять друга, которого знаю десять лет, из-за мимолётной глупости. Согласна?
Я вновь посмотрела на него и улыбнулась, заметив на его лице широкую добродушную улыбку. Это же был Макс. Наш Макс. Мы знали его почти всю жизнь: учились вместе, взрослели, менялись. Узел внутри чуть ослаб, я выдохнула, понемногу отпуская ситуацию.