— Я бы тоже не хотела терять тебя как друга, — искренне сказала я.
— Тогда мир? — он протянул мне мизинец.
Это было так глупо, я усмехнулась и обхватила его палец своим.
— Мир! — я расхохоталась, когда он смешно потряс наши руки, закрепляя перемирие. — Дай я тебя обниму.
На душе стало легко и свободно. Словно с моих плеч сняли неподъёмную тяжесть, которая незримо давила меня всё это время. Я искренне любила Орлова как друга, он был прекрасным человеком, достойным мужчиной и хорошим другом. А наша глупая выходка могла всё испортить. Я была рада, что этого не произошло.
Я обняла его абсолютно искренне, словно закрепляя тем самым наше перемирие. Внезапный стук двери за спиной заставил меня отпрянуть от Орлова и от неожиданности соскочить с пуфика.
Дверь была закрыта, только по ту сторону тонированного стекла мелькнула быстро удаляющаяся тень. Кто это был?
ГЛАВА 17 (Кира)
Когда зазвенел будильник, я раздраженно заворочалась в кровати. Голова гудела, и, к сожалению, вовсе не от пары глотков виски, а от беспокойной ночи и пары часов сна, которые теперь для меня были слишком ничтожны.
Щёлкнув кнопку на маленьких часах, я избавилась от раздражающего звука и вновь рухнула на кровать с мыслью, что могу позволить себе ещё пару минут блаженного покоя. Неожиданно рука наткнулась на что-то твёрдое и холодное.
Я дёрнулась и села в кровати, почему-то на автомате прижимая одеяло к груди.
На дальней части кровати стоял серебряный поднос с резными краями. На красивом ярко-жёлтом блюде лежали оладушки, обильно политые шоколадом и украшенные фруктами. Рядом — маленький кофейник, чашка и… новый телефон.
Никита.
Я села, облокотившись о спинку кровати, и уставилась на поднос, словно он был моим врагом. В груди кольнули отголоски обиды. В этом был весь Никита: он знал, что виноват, знал, что перегнул палку, и это был его способ сказать «прости».
Выглянув в сторону балкона, я поняла, что там никого нет, только Симба спала на подоконнике, свесив одну лапу. Я вспомнила, что ребята хотели вытащить Никиту погонять с утра на квадроциклах. Не то чтобы он сильно этого хотел, но не стал отказываться, зная, что коммуникация важна.
Потянувшись, я прикрыла глаза. Мне не хотелось прощать его, я не хотела даже видеть Никиту, но знала, что это невозможно, если мы всё ещё хотим получить этот проект. В сотый раз обдумывая всё произошедшее, я задремала и проснулась только когда телефон зазвонил.
— Да?
— Ты чего спишь! Ты время видела? — голос подруги был весёлым и слишком громким из-за повреждённого динамика; я поморщилась, отодвигая телефон от уха.
— Жень… — начала было я.
— Ничего не хочу знать. Вставай, собирайся, мы идём в спа! Ты ещё вчера обещала мне, нужно пользоваться возможностью, пока есть! Мы в таком шикарном отеле, а ты планируешь проваляться в постели? И не думай! У тебя двадцать минут! — добавила в конце Женька безапелляционным тоном и отключилась.
Перечить подруге себе дороже. Я с досадой скинула с себя одеяло и прошлёпала в ванную. Двадцать минут спустя я кое-как привела себя в порядок, собрала небольшую сумку и наконец вновь взглянула на новенький телефон.
Последняя модель, жутко дорогущий.
— Пф, — хмыкнула я. — Подлизывается!
Вытащив телефон из коробки, провела кончиками пальцев по экрану и улыбнулась. Я была рада подарку, давно хотела новый телефон, но вот повод к его приобретению вызывал у меня самые смешанные чувства.
Когда Женька забарабанила в дверь, я отбросила все сомнения и мысли. Сунув новый телефон в карман, схватила сумку и отправилась поднимать себе настроение.
С Никитой я встретилась уже ближе к вечеру, когда вернулась в номер в отличном настроении, расслабленная и довольная после приятных процедур. Он стоял в дверях своего супер-балкона и выжидательно смотрел на меня.
— Привет.
— Привет, — буркнула я и бросила сумку на кресло. Обида всё ещё терзала меня внутри, и я, насупившись, принялась разбирать вещи, не глядя в сторону муженька.
— Кир, давай поговорим.
— Ты ещё не всё мне сказал? Есть что добавить? — я бросила часть вещей в стирку и пошла к кровати.
Никита перехватил меня на полпути и схватил за плечи.
— Убери руки, — прошипела я, вмиг вспыхнув как спичка.
— Послушай меня, — сказал он, заставив меня посмотреть ему в глаза. — Я перегнул палку. Я это осознаю, и мне… жаль. Правда. Я хочу это исправить!
Он не умел просить прощения, по крайней мере так, как это делают все нормальные люди. Признать себя виноватым было для него слишком сложным, ведь он не ошибался. Его жест с утра и эти слова были куда большим раскаянием, чем я могла ожидать.