— А вообще их дороги восхищают, столько внимания уделяется озеленению… — передразнила она Аниту тихим голосом, чтобы только я могла это услышать.
Я усмехнулась и чуть толкнула её бедром. Всё-таки это не то место, где можно было перемыть этой выскочке косточки.
— А мужчины? — спросила рыжеволосая девчонка из команды с Краснодара. — Как там мужчины? Женихов искать в Болгарии можно?
— О, — выдохнула Анита.
Я не видела её в клубах пара, но ярко представила её лицо в этот момент.
— Знаешь, мужчины там, конечно, шикарные. Все как на подбор, но…
К сожалению или к счастью, нам не дано было узнать, что же там за мужчины. Стеклянная дверь открылась, и показался Стас.
— Девушки-красавицы, пойдёмте, там наши ребята с Игорем Константиновичем собрались в пруд нырять.
— Кто? — спросила Женька.
— Макс и Никита.
От удивления я так быстро села, что в глазах заплясали звёзды. Ему что, голову напекло? Перегрелся? Какая нафиг прорубь — ещё хватит сердечный приступ.
Женька, прочитав ужас на моём лице, схватила меня за руку.
— Идём.
Мы вышли из хамама вместе с Аллой, и, накинув на плечи халаты, вышли на веранду. Стеклянные стены позволяли увидеть всё происходящее на улице во всей красе. Чуть дальше по дорожке стояла русская баня в традиционном стиле. Именно там мой благоверный и засел, а сейчас решил, видимо, получить инфаркт в ледяной воде на радость зрителям.
К нам подошёл Стас и услужливо протянул тёплые пледы на случай, если мы решим выйти на улицу.
— Блин, это же жутко холодно, — сказала Женька, приподнимаясь на носочках, чтобы разглядеть получше. Но никого ещё не было. — И кто это придумал?
— Макс.
Я тяжело сглотнула, пока Стас с явным удовольствием рассказывал, как Максим предложил эту идею — то ли на спор, то ли шутки ради. Я не поняла точно, каким образом это случилось, но Никита не отказался. А Рахманов был большим любителем таких бодрящих процедур, и это не было для него чем-то новым.
Не самые хорошие мысли были в моей голове. И зачем Орлову на спор звать моего мужа в прорубь? Мне стало дурно, интуиция редко меня подводила. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Наконец дверь бани открылась, и на крыльце показались все трое. Рахманов весело помахал нам рукой, а Алла, покачав головой, усмехнулась и махнула в ответ. Очевидно, она к таким выходкам мужа была уже снисходительно спокойна.
Мы двинулись в сторону выхода, но Стас резко поймал меня за руку.
— Подожди, не торопись. Не утонет твой милый… — я непонимающе подняла голову, чтобы увидеть его лицо, ведь он был выше меня на две головы. — Или твои милые, смотря как посмотреть.
— Что за бред? — непонимающе пробормотала я, делая шаг в сторону, но Стас не уступал, придвинувшись ко мне вновь.
— Знаешь, в таких местах всё тайное однажды становится явным… — он многозначно подмигнул и наклонился к моему лицу так близко, что я почувствовала запах его приторного парфюма. — Даже если ты прячешься в репетиционном зале.
Вот черт! Меня обдало холодом, словно я сама сейчас нырнула в прорубь. Ах ты… Мне хотелось вмазать ему, лишь бы стереть с его лица эту ухмылку. Но Стас выпрямился, самодовольно улыбнулся и вышел вслед за остальными на улицу, даже не накинув на себя ничего.
Он видел нас с Максом. Единственная мысль, что была в моей голове сейчас. Колмагоров видел нас. Это был провал. А что если он слышал наш разговор? Он же пиарщик: если захочет, может такого написать, что ни одно приличное агентство меня даже на порог не пустит после такого скандала. А об этом благотворительном проекте можно было и подавно забыть. К горлу подкатила тошнота; я на автомате вышла на улицу, где Женька тут же посильнее замотала меня в плед, но я даже не обратила на это внимания.
Три фигуры были уже в паре метров от воды, и я прижала руку ко рту, с лёгким ужасом глядя на них. Стас хохотнул что-то и захлопал, поддерживая ныряльщиков. Анита вслед за ним сделала то же самое.
Я же смотрела на фигуру Никиты с надеждой, что он передумает, но, конечно же, нет. Он никогда не менял своих решений. Он не умел сдаваться. Три фигуры ушли под воду под громкий всплеск и ободряющие крики.
— Знал бы, что здесь так весело, приехал бы раньше, — раздался знакомый голос за спиной.
На дорожке, усыпанной снегом, стоял удивлённый Гриша с чемоданом в руках.
ГЛАВА 18 (Никита)