По спине неприятно стекал пот. Кондиционер поезда не справлялся, в вагоне стояла удушающая жара. Еще этот пуховик. И зачем я только его надел. Стоило обойтись легким шерстяным пальто, все равно от метро до офиса было идти от силы минут пять. Не ради этого ли московского комфорта я заплатил арендодателю далеко не маленькие деньги?
Хотя, если бы я хотел добраться до работы в комфорте, то поехал бы на машине. Только вот в неравной борьбе между скоростью и удобством я выбрал первое. Причем осознанно.
Мало того, что последние пару ночей я толком не спал, дорабатывая чертежи для комплекса зданий нового проекта нашей фирмы, а уставшим садиться за руль — идея в корне отвратительная, так еще и снегопад засыпал столицу, превратив дороги в сплошной сугроб.
Наверняка многие водители прямо сейчас стоят в пробках и плюются на отвратительную работу коммунальных служб, пока я благополучно, пускай и без удовольствия, все же еду на работу.
В кармане завибрировал телефон. Далеко не сразу я осознал, что это мой мобильник оповещает о входящем сообщении. Когда к тебе прижаты сразу несколько чужих тел, невозможно сразу понять, откуда исходит сигнал. Поэтому я среагировал только за третью вибрацию и на настойчивый писк в наушниках, оповещающий о новых уведомлениях.
Задрав голову, я разглядел цифровое табло с названиями ближайших остановок, сверился, что ехать мне еще минут двадцать, и не без труда, ткнув локтем все ту же тучную женщину, достал мобильник.
Три пропущенных сообщения.
Одно от помощника, другое от новостного канала, третье от приложения «Почта».
Вскользь я просмотрел каждое. Ничего интересного. Скучающе ткнул на иконку электронного почтового ящика. Среди парочки рекламных рассылок висело письмо с кричащим заголовком «Заявление о расторжении брака». Отчего-то мне стало трудно дышать. Не то чтобы для меня это письмо стало неожиданностью — в конце концов, я сам подавал документы на развод с Кирой, но…
Не позволяя себе вспоминать причины, почему мы с женой вообще пришли к решению разойтись, я открыл электронное уведомление. Там сухим канцелярским языком было написано:
Вам следует явиться 30 декабря 2025 года в отделение регистрации актов гражданского состояния на подписание документов о расторжении брака между Вересовым Никитой Александровичем и Вересовой Кирой Анатольевной…
Вот так просто. Более пяти лет брака свелись к одному электронному уведомлению. Долбаный бюрократизм. Еще и дату какую прекрасную выбрали. Аккурат перед Новым годом. Как будто сотрудникам ЗАГСа больше нечем заняться в предпраздничные дни, кроме как разводить бывших влюбленных.
Я усмехнулся, поглядывая на безымянный палец, где уже несколько месяцев не было привычного ободка кольца, выключил мобильник и сунул его обратно в карман. Мое раздражение усилилось. Давно пора было подписать все бумаги и отпустить Киру на все четыре стороны, а не затягивать развод на долгие месяцы.
Женщина рядом со мной недовольно закряхтела, когда я вновь задел ее локтем и бесцеремонно протиснулся ближе к выходу. Моя остановка.
В офис я пришел злой, мокрый и грязный. Уличная слякоть вместе с испорченным настроением от скорого развода не настроили меня на рабочий лад, поэтому, скупо поздоровавшись с двумя коллегами, которых наняли буквально пару месяцев назад, я прошел на небольшую кухоньку. Прямо там же скинул верхнюю одежду, рюкзак с ноутбуком и тубус с чертежами. Последнее, пожалуй, было самым ценным из всего в моей новой «свободной» жизни.
— Ник, вот ты где, — раздалось у меня за спиной. — Пришел ответ от благотворительного фонда «Северное Сияние». Того, которым руководят Рахманиновы.
На кухню, сияя не хуже новогодней елки, вошел Гоша — мой университетский друг и по совместительству партнер по бизнесу. В руках он держал термос, которым теперь и размахивал у меня перед лицом, что-то тараторя про письмо и приют для животных.
Я не вникал в его объяснения. Пока меня интересовал только кофе. Разобравшись со старенькой кофемашиной и добившись от нее порции посредственного капучино, я развернулся к Гоше и сказал:
— Давай еще раз.
Тот фыркнул, толкнул меня в плечо, поставил чистую кружку под носик кофемашины, нажал на кнопку «Американо» и только тогда повторил:
— Фонд прислал нам ответ по поводу заключения контракта на строительство приюта для животных в Сочи. Им приглянулись наши чертежи, и они оценили концепт.
— Но?
— Но им мало конкретики. Они хотят увидеть готовый проработанный кейс и познакомиться с тобой лично.