У Никиты по крайней мере был фонарик на телефоне и горнолыжные штаны, которые не давали ему замёрзнуть. Ощущение безысходности затопило меня с головой.
И зачем я вытащила этот чёртов телефон. Такая глупость. В какой-то момент я окончательно выдохлась и, запнувшись, села прямо в сугроб, едва не расплакавшись от отчаяния. Усталость и холод взяли вверх.
— Так и будешь сидеть? Мы не на прогулке! — крикнул Никита, но у меня не было ни сил, ни желания ему даже отвечать. Я лишь мотнула головой, изо всех сил сдерживая слёзы, лишь бы он отстал от меня.
Но не тут-то было. Судя по шагам, Никита поднимался ко мне. Я не оборачивалась. Единственным моим желанием сейчас было, чтобы он меня не трогал. Дал мне пару минут прийти в себя и снова взять себя в руки. Но он не дал мне даже эти пару минут.
Сидеть в сугробе, конечно, было не лучшей идеей, я чувствую, как холод пробирается всё выше, а ног я уже не ощущаю вовсе.
Никита встал рядом со мной, оценивающим взглядом пробежавшись по красному носу, синим губам и покрывшимся тонкой корочкой льда волосам. Очевидно, выглядела я совсем жалко, ведь его взгляд смягчился. Он молча протянул руку и одним рывком поставил меня на ноги. Стряхнул снег с одежды и замотал свой шарф вокруг моей шеи в несколько раз.
— Пошли. Такими темпами мы точно окажемся в больнице. А мы этого совершенно точно не хотим.
— А телефон… — шмыгнула я носом.
Он опустил руку в карман и вытащил мой мобильник. Целый и невредимый, пусть и отключившийся на холоде.
— Ты нашёл… — снова шмыгнула я, чувствуя, как горячие слёзы обожгли лицо.
— Всё, пошли, — сунув телефон обратно в карман, ответил Никита. — Ты совсем синяя, нужно шевелиться.
Схватив меня за руку, он потащил меня вниз по склону. Мы шли быстро, я едва успевала переставлять онемевшие ноги, но Никита даже не думал сбавить шаг.
— Шевелись! Надо двигаться, разгонять кровь. Давай… уже близко.
Огни деревни действительно становились всё ближе. Полчаса спустя мы вышли в цивилизацию, и я едва не разрыдалась в голос. Но Никита не останавливался, он быстро осмотрелся и потащил меня к первому зданию, небольшой гостинице в скандинавском стиле. Внутри было весьма уютно, пусть и не так роскошно, как у Рахмановых, но главное — тепло.
Усадив меня в кресло около камина, Никита стянул перчатки и пошёл к стойке регистрации. Не знаю, о чём он говорил и что просил, но спустя десять минут он вернулся с бутылкой рома и ключом от маленького номера.
— Идём, — снова отрезал он, хвата́я мою руку и потащив в сторону лестницы.
В номере он стянул с меня шубу, перед этим с трудом размотав собственный шарф на моей шее.
— Раздевайся, нужно согреться!
Прихватив бутылку рома, он направился в ванную, оставив меня бороться с кардиганом в полном одиночестве. Пальцы слушались с трудом, пуговички казались маленькими и неудобными. Прежде чем Никита вернулся, я всей душой возненавидела эту кофту и готова была сжечь её на месте.
— Давай, — он помог мне избавиться от ненужной вещи и потащил в ванную.
Вместительная душевая была огорожена стеклянной перегородкой и с лёгкостью вместила бы троих. На раковине стояла бутылка. Рядом стакан, к которому я тут же потянулась. Ром обжёг горло, а внутренности обдало жаром. Воздух в комнате был влажным, тягучим и горячим. По коже побежали мурашки. Но собственное тело наконец-то стало ощущаться целостным, что не могло не радовать.
— Раздевайся! — в третий раз сказал Никита, с нотками раздражения в хриплом голосе.
— При тебе? — воскликнула я немного глупо.
— Что я там не видел? — Никита закатил глаза и взял бутылку. Сделав пару глотков, он стянул с себя водолазку и откинул в сторону. — Заболеть хочешь и пропустить презентацию? Колмагоров точно порадуется.
Аргумент был железобетонный.
Пока я медлила, Никита, очевидно психанув, сбросил джинсы, решив больше не играть в джентльмена, и вошёл в душевую, включив воду на полную.
Я колебалась. Мне казалось, это неправильным и рискованным, словно мы балансировали на тонком льду, рискуя в любой момент потерять равновесие.
Отчего-то меня бросило в жар, и явно не от горячих клубов пара вокруг. Возможность оказаться рядом с ним в столь пикантный момент встрепенулась во мне знакомыми спазмами глубоко внутри. Разум всё-таки взял верх. Сбросив джинсы и носки, я в одном белье юркнула в душевую прямо под струи воды.