— Нет, Кира, послушай! Я очень долго молчал, но сейчас в этом нет смысла. Я же вижу… Ты и Никита, ваши отношения исчерпали себя давным-давно…
— Не надо… — прошептала я, упершись спиной в высоченный шкаф. Дальше идти было некуда.
— Я просто хочу сказать, — сократив расстояние между нами, сказал Орлов. — Я давно испытываю к тебе чувства, Кир. И я должен был сказать и… сделать это давно.
Земля ушла у меня из-под ног. Он потянулся ко мне, и я замерла, словно кролик перед удавом. В этот момент тело перестало меня слушаться, Макс обнял меня за талию и так резко притянул к себе, что я охнула. А в следующее мгновение его губы оказались прижаты к моим.
Он больно сжал мою талию, продолжая прижимать к себе, пока его язык проникал в мой рот, и Макс с остервенением принялся ласкать мои губы… Несколько секунд показались вечностью, пока шок не прошел и я наконец смогла его оттолкнуть.
— Какого хрена ты творишь? — прорычала я, хватая его за ворот рубашки. Самообладание вернулось ко мне, а на смену шоку пришла злость. — Совсем рехнулся?
В этот момент мое внимание привлекла полоска света за его спиной, которой раньше не было. В открытых дверях стоял Никита. И то разочарование, которое я увидела на его лице, окончательно разбило мне сердце. Руки опустились, слова застряли где-то в горле.
Это был конец.
ГЛАВА 25 (Никита)
Я застыл в дверях и смотрел, как Орлов прижимает мою жену к своей груди. В тот миг мой мир рухнул. Хорошее настроение испарилось, будто его никогда и не было. Я могу думать только об одном — разводу быть! Моё терпение небезгранично, как и мораль.
Я всегда был готов простить Кире её закидоны, порой завышенные требования к жизни, придурковатость и эксцентричность, но только не измену. И плевать, что наши собственные отношения уже давно балансировали на грани развода. Пока официального штампа о расторжении брака в наших паспортах не было, Кира принадлежала мне! Мне, чёрт возьми, а не Орлову!
— Убери от неё руки, — прорычал я и, не замечая, как за моей спиной с довольной ухмылкой стоит Анита, подошёл к Максу.
— Никита, не надо прошу, — взмолилась Кира и попыталась преградить мне путь, но мне не составило большого труда оттеснить её в сторону. — Милый, не…
— Не зови меня так! — громко велел я и поднял руку, затыкая жену. Она уже сказала и сделала всё, что могла. Теперь мой черёд.
— Не повышай на Киру голос! — в тон мне вмешался Орлов и ткнул меня в плечо. Я перевёл взгляд с жены на Макса, и губы сами растянулись в мерзкой усмешке. Как же Орлов был мне противен.
— А то что? — ехидно поинтересовался я. — Заступишься за неё, как благородный принц?
— Прояви уважение к даме, — парировал Орлов, но совершенно не к месту. Киру как раз-таки никто не обижал.
— Я сам разберусь, как общаться с женой, — заявил я. — А вот с тобой… — Я сделал шаг к Максу и без предупреждения, со всей силы ударил его в лицо кулаком. Костяшки попали, кажется, ему в челюсть. Кисть прошибло болью, но я лишь цокнул. Сейчас весь мой разум был окутан яростью, которую я уже едва контролировал.
Макс споткнулся о стоящий позади ящик с инструментами и неуклюже повалился на покрытую пыльным мешком рабочую скамейку. Рядом вскрикнули Кира и Анита. Я отмахнулся от их возгласов и, видя только распластавшегося на досках Орлова, подошёл ближе. С какой-то феноменальной лёгкостью мне удалось схватить его за грудки и слегка приподнять. Я замахнулся и ещё раз ударил Макса в нос. Тот противно хрустнул.
— Остановитесь! — заорал Гоша у дверей. — Ник! Кира! Какого хрена?
Я брезгливо отпустил Орлова и сделал несколько шагов назад. Калечить этого придурка не было никакого смысла, тем более первая вспышка ярости и неконтролируемого желания сделать больно тому, кто в очередной раз перечеркнул только начавшуюся мою новую счастливую жизнь, уже прошла.
— Твою мать, Ник, — запричитал Гоша и потянул меня за плечо, на всякий случай оттягивая ещё дальше от Орлова.
— Отвали. — Я скинул его руку с себя и повернулся к Кире. Она стояла в слезах и обнимала себя руками.
— Никита, это не то…
Я вскинул руку, прерывая её оправдания.
— Знаю. Видел, как ты его оттолкнула.
Кира протянула ко мне ладонь и попыталась поймать за предплечье, но я увернулся.
— Не надо. Я устал, Кира. Весь этот цирк не имел смысла. Последние пару дней мне казалось, что мы сможем вернуть всё, как было, но я ошибся.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне надо побыть одному, Кира. Всё это, — я окинул руками пыльную комнату, в которой мы все стояли, — не моя жизнь. Не хочу больше играть, да и незачем.
Я сделал пару шагов к выходу, но Кира меня остановила.
— Давай поговорим, — попросила она спокойным тоном, хотя я знал, что ещё чуть-чуть — и её прорвёт.
— Нет. Мне нужно побыть одному, — и больше не позволяя себя остановить, я почти что бегом покинул комнату, где, как мне казалось, рухнула моя только начинающаяся новая жизнь.