Сердце болело так, словно в него воткнули кинжал и прокрутили несколько раз, горло душила паника, но я не могла просто так сломаться. Жизнь продолжалась, и нужно было двигаться дальше.
– Девочки, угощайтесь, – кладу на стол перед коллегами коробку конфет и отхожу в другой угол комнаты, чтобы заварить себе зеленый чай. Я не ем сладкое, но пациенты не прекращают благодарить меня подобными презентами, зато акушерка Галя и хирург Марина не откажутся от шоколада.
– Ев, ты чего хмурая такая? Небось, случилось что… – Галя берет конфету в виде сердца и засовывает в рот, поглядывая на меня добрым взглядом. Эта женщина – самый добрый человек на свете, без любви которого не остался ни один человек в нашем дружном коллективе.
Неужели у меня все написано на лице? Как бы я хорошо не относилась к Гале, но сказать, что от моего брака остались лишь руины и едва держусь на ногах – выше моих сил. Я справлюсь сама.
– Спала плохо.
Галя отрывает кружку от своего рта и всматривается в мое лицо; она так делает всегда, когда пытается прочитать эмоции человека. Отворачиваюсь к окну, пытаясь скрыть лицо, и случайно скольжу взглядом по отражению в зеркале. Выгляжу отвратительно: бледная кожа, сухие губы, опухшие глаза и красный синяк на лбу от удара дверью.
– Девчонки, всем привет! – Полина чуть не взлетает, входя в комнату для персонала. Кто всегда выглядит презентабельно, так это моя подруга Поля – администратор и лицо нашей клиники. Аккуратный макияж, завитые каштановые волосы, приталенная блуза цвета какао, черная юбка-карандаш, облегающая округлые бедра, стройные ноги и двадцати сантиметровые каблуки. – Евусь, кофейку налей, а то башка трещит, не могу!
Я давно привыкла к подобному поведению Полины, так что спокойно отхожу от своего уголка и молча наливаю подруге кофе. Она часто выручает меня, а я ее.
– Полин, тебя Алла Борисовна искала, там вроде что-то срочное, – Марина подходит к раковине и быстро ополаскивает свою кружку, через десять минут у ее пациентки гистерэктомия и ей нужно подготовиться к операции.
– Срочное? Ничего, подождет со своим срочным, – Поля хватается за голову, с протяжным стоном закрывает глаза и начинает тереть виски двумя пальцами. – Блин, для меня сейчас главное – это кофе с сигареткой, а то я пока кофе не выпью вообще ничего не соображаю.
– Может, тебе лучше аспирин дать? – ставлю чашку с ароматным кофе, и подруга бубнит тихое “спасибо”.
– И судя по твоему настроению, свидание прошло не очень удачно?
Полина смотрит на меня и распахивает розовые губы от удивления, заметив мои красные глаза, но тут же захлопывает рот, продолжая сканировать убийственным взглядом. Я знаю, что это лишь временная отсрочка от досконального допроса о моем неважном самочувствии. Полина умеет выжать все соки.
– Галя, какое свидание?! Это сложно даже назвать свиданием, – забыв про головную боль, Поля откидывается на спинку дивана и продолжает свой рассказ, активно размахивая руками в разные стороны. – Знаете, что этот придурок сделал? Взял и отвел меня в бургерную, которая на каждом углу нашего города! Нет, ну нормально, а?
– Бургеры были не вкусные? – мое лицо бесстрастное и не выдает ни одной эмоции.
– Ева… – Полина распахивает глаза от шока. – Я и бургерная – две несовместимые вещи! Еще бы меня в парк повел белочек смотреть!
Все начинают хохотать, а я смотрю на свои наручные часы и понимаю, что у меня скоро очередная пациентка. Пока иду по коридору клиники, обдумываю слова подруги. Ничего не вижу плохого в парке, тем более на первом свидании, особенно учитывая то, что именно так и начались наши с Андреем отношения.
Непрошенные воспоминания ненароком всплывают в памяти: мне тогда было восемнадцать лет, я только переехала в Москву и поступила в медицинский университет. Была обычной студенткой из провинции, с пятитысячной купюрой в кармане на месяц, но с огромным желанием покорить столицу. Каждое мое утро начиналось одинаково: утренняя пробежка перед парами, холодный душ и быстрый завтрак. Именно в парке возле нашего общежития, где я бегала каждое утро, я встретила своего будущего мужа.
Как сейчас помню, что это был ноябрь, хмурый и холодный день, с промерзшим асфальтом и тонким слоем снега на сухой траве. Я была настолько увлечена своими мыслями, что не заметила лед на тропинке и, неосторожно ступив на него, поскользнулась и упала на землю. Я тогда ушибла копчик и не могла даже подняться с промерзшей земли; лежала на спине, слушала свое бешено грохочущееся сердце и смотрела, как маленькие снежинки падали с серого неба. Так бы и пролежала на земле, если бы надо мной не склонилось красивое мужское лицо.