В любом случае, я не собиралась строить новые отношения, я была благодарна Глебу за возможность на один вечер забыть о своих проблемах.
– Приехали, – вздернув ручник, он повернулся ко мне. Глаза прошлись по моему лицу, остановились на губах, а его губы изогнулись в греховатой улыбке, от которой по позвоночнику пробежали искры. – Был ряд познакомиться с тобой, Ева.
Боже, я хочу его поцеловать, и то, как долго Глеб смотрит на мои губы, он думает также.
– И я, Глеб, всего доброго.
Я дернула ручку, и дверь распахнулась, но я замерла на месте, увидев у подъезда знакомую фигуру. Андрей стоял под навесом, сунув руки в карманы куртки и испепеляя меня взглядом. Мое сердце стало прокладывать себе путь к горлу, с силой сжав ремешок своей сумки, я заставляю себя двигаться.
– До встречи? – оборачиваюсь, Глеб выгибает одну бровь. – Я рассчитываю на повторный ужин.
Минуту назад я бы засияла, словно небесная звезда, но сейчас, единственное, что я могу сделать – коротко кивнуть. От меня не затаилось разочарование, отразившееся в глазах Глеба, полагаю, он думает, что я не в восторге от перспективы очередной встречи.
Когда за спиной зарычал двигатель, а затем раздался звук отъезжающей машины, наши с Андреем взгляды встретились и я попыталась сделать вид, что не чувствую, как паника сжимает мое горло от предстоящей беседы.
Глава 9
Пальцы заледенели от холода и почти не сгибались, когда я спешно вытащила ключи из сумочки. Забежала в подъезд, но дверь за мной не захлопнулась. Тяжелые шаги за спиной, рваное дыхание, жжение на затылке от пристального взгляда. Открываю входную дверь квартиры и мысленно молюсь, чтобы мне удалось захлопнуть дверь перед носом Андрея, но как только я переступаю порог, муж хватает за ручку и отталкивает дверь с такой силой, что она едва не слетает с петель. Букет роз выпадает из моих рук, нежные бутоны ударяются об паркет, а белоснежные лепестки разлетаются в стороны.
Мои глаза расширяются от ужаса, и я уже представляю какую истерику завтра устроит моя соседка по лестничной площадке из-за шума в такое позднее время.
– Рехнулся? Хочешь дверь мне сломать?! – Андрей входит в квартиру, а я рефлекторно делаю шаг назад. В последний раз видела мужа таким разъяренным пару месяцев назад, когда к нему в ресторан нагрянул инспектор и выписал огромный штраф за нарушение пожарной безопасности.
– Кто это был?
Андрей тяжело дышит, брови приподняты, между бровями образовался залом, а в глазах пляшут черти. Непривычно видеть мужа мятой рубашке и в плохо выглаженных брюках с кривыми стрелками. Неужели Маша не умеет гладить его рубашки? Обиженная девочка внутри меня на мгновение пускается в пляс.
– Ты про кого? – решив прикинуться глупой овечкой, чтобы позлить неверного, невозмутимо нагибаюсь, чтобы поднять букет с пола, но Андрей резко наступает на цветы, отчего стебли с хрустом ломаются пополам. Идиот. Едва сдерживаю гнев, чтобы не влепить мужу пощечину; выпрямляюсь и всматриваюсь в покрасневшее лицо изменщика скучающий взглядом. Знаю, что пытается вывести меня на эмоции, ждет, чтобы я начала кричать и плакать, но моя истерика – это то, что я никогда не дам ему.
– Про придурка на дорогой тачке. Мы даже развестись не успели, а ты уже спишь с другим мужиком. В кого ты превратилась, Ева?
С силой стискиваю плотную ткань своего шарфа и снимаю с шеи. Господи, дай мне сил выдержать этот разговор. Внутри лихорадит, бросает то в жар, то в холод, сердце болезненно бьется о грудную клетку, но я стараюсь зацепиться за остатки своего здравомыслия.
Только не теряй маску, Ева, не смей!
– Помниться мне, единственный, кто спит с другими – это ты, – снимаю пальто, а колени предательски подгибаются.
Муж хватает меня под локоть и против воли ведет в гостиную, быстро перебираю ногами, шагая в сапогах по чистому полу. Андрей толкает меня, отчего из моих легких вырывается воздух, и я плюхаюсь на наш кожаный диван. Не успеваю моргнуть, как сильное тело Андрея нависает надо мной.
– Ева, – рычит он предупреждающе. – Не смей наставить мне рога.
Я смеюсь. Глубоко и громко.
– Шутишь, любимый? – с издевкой делаю акцент на последнем слове. – Тебе можно делать детей на стороне, а мне даже запрещено ходить на свидания? Может, я уже наставила тебе рога. Что, если я позволила другому мужчине брать меня так, как это делал ты? Во всех грязных позах, и на всех поверхностях в этой квартире?
Ноздри Андрей раздуваются, кожа лица покрывается багровыми пятнами, а на шее бешено пульсирует яремная вена. Я знаю, что он собственник, а я умею нажимать на его кнопки.