Три предательства за такой короткий срок. Много, не так ли?
Верите ли вы в любовь с первого взгляда? В любовь настолько сильную и яркую, что она зажигает вас даже в самые темные времена? Верите ли вы, что где-то в этом мире есть человек, которому суждено стать вашей второй половиной? Вашей родственной душой?
Всю жизнь я думала, что моей половиной был Андрей, но я ошиблась. Потом я встретила Глеба, который одной улыбкой успокаивал хаос в моей голове и залечивал разбитое сердце одним словом. А потом мое сердце разбили, дважды, нещадно, жестоко и с особым удовольствием.
– Мне лучше, спасибо, – отворачиваюсь, чтобы Галя не смогла прочитать растерянность на моем лице. Если бы не одно важное дело, я бы просидела дома еще минимум неделю, пытаясь разгрести свои проблемы.
– Там Полина узнала, что ты пришла, сразу взбудораженная такая стала, – замечает Галина, смущенно поднимая на меня взгляд. Полина всегда обижала и унижала Галю ни за что, а эта добросердечная женщина никогда не могла дать ей отпор.
Имя подруги режет слух, и сердце начинает биться где-то в горле. Нервно сглатываю и с силой затягиваю пояс на своем халате, чтобы хоть как-то унять дрожащие пальцы. С Полиной мне придется поговорить, как бы я не пыталась избегать ее. Я даже рада этому, мне хотелось посмотреть ей в глаза после случившегося и услышать ее нелепые отговорки. Что бы она ни сказала, я знаю одно – у меня больше нет подруги.
Подхожу к стойке регистрации, и темная макушка Полины тут же дергается, бывшая подруга встает со своего места и резко тянет вниз задравшийся пиджак.
– Мне нужна медицинская карта Самойловой и ее результаты УЗИ, – стараюсь не смотреть ей в лицо, вместо этого делаю вид, что разглядываю голубые узоры на стене нашей клиники.
– Дуешься на меня? Трубки не берешь, на сообщения не отвечаешь, – наманикюренные пальчики протягивают карту пациентки, я хватаю бумаги и собираюсь выдернуть их из рук Полины, но она крепко вцепляется и не дает этого сделать. – Ева, я не виновата, что я приглянулась Глебу больше, чем ты.
Решаюсь поднять глаза, но лучше бы я этого не делала. Потому что то, что я вижу в бесстыжих глазах подруги – лишает меня с трудом обретенного равновесия. Я ожидала увидеть все, что угодно: сожаление, вину, раскаяние, слезы…но никак не холодный и расчетливый взгляд, отражающий полную уверенность и отсутствие раскаянья в совершенных действиях.
– Он мне нравился, ты знала об этом, – мой голос лишен всяких эмоций, все потому что свой максимум я уже проплакала пару дней назад. – Ты наплевала на нашу дружбу и позволила себе такой низкий поступок.
Не то, чтобы я любила Глеба, нет, я его совсем не знала, ведь любовь – это нечто большее, а без Глеба я смогу, и без Андрея и без Полины. Но я была влюблена в него настолько, насколько может влюбиться женщина с разбитым сердцем. Тоска по оставившему меня мужу нимбом перешла на Глеба, которого я встретила после него.
– Ты не впечатлила его, Евусь, – виляя бедрами, обтянутыми белой тканью, Полина обходит стойку регистрации и, упершись боком в край, скрещивает руки на груди и сверкает хищным взглядом. Я не узнаю стоящую напротив меня девушку, потому что моя подруга не стала бы произносить такие резкий слова и свирепо сверкать глазами, защищая свою добычу.
Предательница. Поверить не могу, что она это только что сказала.
– Ты ведь все еще любишь Андрея, – продолжает, мелодично растягивая слова, пытаясь манипулировать мною. – Твое сердце принадлежит ему, а Глеб – лишь обыкновенная временная пилюля, которая помогла бы тебе склеить разбитое сердце. Ты все равно вернешься к Андрею, не обманывай ни себя, ни меня, ни Глеба.
– Ты понятия не имеешь, что я испытываю к Андрею и мой брак больше тебя не касается. Ты поступила как последняя дрянь, когда позволила себе так со мной обойтись, – резко хватаю со стола медицинскую карту клиентки. Возможно, даже слишком резко. – А что насчет тебя? Разве ты испытываешь к Глебу самые искренние чувства? Не думаю, что такой как ты, которая преследует во всех свои отношениях с мужчинами лишь выгоду, знакомо понятие любовь.
Загустевший свинец взгляда Полины прожигает кожу льдом, она хмыкает и пытается скрыть заметную панику во взгляде. Я ее разоблачила. Поставила сучку на место.
– Не ты ли говорила мне про женскую солидарность? Ниже падать некуда, Полин.
– Я пойду на все, чтобы добиться своего. В данном случае, я захотела Глеба. Так бывает.
Чувствую, как медленно, но верно падаю в пропасть своих разбитых надежд, боли и разочарования, заранее знаю, что оттуда выбрать мне поможет только чудо.