Вот и все. Не то что бы я думала, что разговор с Пашей может что-то поменять, но, по крайней мере, хотела бы узнать, зачем он так поступил. Если он влюблен в мою подругу, для чего женился на мне? Если же это просто похоть… то я была о нем гораздо лучшего мнения. До сегодняшнего дня я могла бы с уверенностью сказать, что Паша лучший в мире мужчина, но оказалось, что это совсем не так.
Медленно вошла на кухню. Я словно совершала экскурсию по совершенно незнакомому месту. Мы заселились в эту квартиру всего несколько недель назад, купив ее после свадьбы. И в каком-то смысле теперь я смотрела на нее совсем иначе. Я как будто стала другой, и дом, если это место можно так назвать, тоже поменялся.
Взгляд упал на красивую бутылку, которую подарили нам на свадьбу. Мы с Пашей собирались открыть ее на какой-нибудь торжественный повод. Криво улыбнулась и полезла в ящик за штопором.
– Вот он, торжественный момент – крах моего брака! – объявила я в пустоту.
Закуска не понадобилась, как и бокал. Взяла напиток и направилась на балкон. Мы с Пашей решили оставить его открытым, чтобы летом можно было наслаждаться завтраками на свежем воздухе. Окна выходили на живописное место: тихий сквер. Деревья стояли еще голые, почки только-только набухли, готовясь выпустить молодые листочки. Я облокотилась о перила, глядя в сгущающиеся сумерки. Прохожих внизу почти не было, только несколько хозяев вдалеке говорили о чем-то, пока их псы бегали друг за другом. Собаку, что ли, завести?..
В голове царила звонкая пустота, на душе – тяжесть и горечь. Что теперь будет? Как смотреть в глаза родителям? Почему изменил он, а стыдно мне? На эти вопросы у меня, к сожалению, ответов не находилось.
***
Много времени то, чтобы заняться официальным прекращением наших отношений, не заняло. Уже через несколько дней, которые я провела как в тумане, сидела рядом со своим адвокатом. Это все казалось злой шуткой. Кошмаром. Цирком каким-то! Не успела оформить бумаги о заключении брака, как нужно его расторгать.
Паша так и не попытался со мной связаться. И в глубине души такое поведение меня ранило еще больше. В фильмах виновный бежит за своей любимой, молит о прощении и пытается что-то объяснить, а она не желает ни о чем слушать. Наверное, я тоже не захотела бы. Все и так понятно без слов, но, черт возьми, муж даже не попытался! И от этого становилось совсем не по себе. Любил ли он меня когда-то? Как можно было настолько натурально притворяться? Но если все это было ложью, зачем ему это? Да, я из состоятельной семьи, но ведь и он богат! Он владеет контрольным пакетом акций компании. Какая выгода ему в том, чтобы быть со мной? Если только для того, чтобы объединить долю своих акций с акциями моего отчима?..
Внезапная догадка пронзила от макушки до самых пяток. Почему я раньше об этом не подумала?! Любовь ослепила меня и сделала полной идиоткой!
Отец Паши и мой отчим, который вот уже восемь лет старался заменить мне покойного папу, были давними деловыми партнерами. Вместе основали компанию по производству коленных и тазобедренных протезов, вместе поставили ее на ноги, как бы ни каламбурно это звучало.
Паша был поздним ребенком, его отцу уже далеко за семьдесят, и несколько лет назад он решил отойти от дел, передав бразды правления в руки единственного сына. С тех пор Паша стал гендиректором и управлял компанией вместе с моим отчимом, однако контрольным пакетом акций, а если быть точной, пятьюдесятью пятью процентами, владел именно мой муж.
Мы познакомились с Пашей на одном из ужинов. Отношения закрутились довольно быстро. Я почти сразу поняла, что этот человек – моя родная душа, настолько мы друг другу подходили. Родители были счастливы, что семьи объединились, и после заключения брака фирму тоже ждала реформация. Если именно таков план Паши, то с его стороны это просто невероятно жестоко и жутко расчетливо. Не могла поверить в это, но его измена и невозмутимое поведение после нее лучше всего говорили о намерениях.
– Прошу прощения за опоздание. – В кабинет моего адвоката вошел другой юрист. – О, а что, Павла Юрьевича еще нет?
– Он тоже задержался, – ответил мой поверенный.
– Я уполномочен говорить от его имени, – сказал адвокат, – поэтому предлагаю начинать.
– Конечно, – защитник кивнул и вопросительно посмотрел на меня. Я тоже утвердительно покачала головой. Может, и хорошо, что он не пришел. Струсил? Боится меня? Или все же стыдно?