— У вас есть брачный договор, по которому вы не имеете прав ни на бизнес, ни на недвижимость. Да и тем более я уверена в том, что не только ваша квартира, но и дом, который вы приобрели недавно, записан на ту же сестру. Соответственно вам они не достанутся.
Теперь я совсем поникла. Мне не нужны были никакие богатства, я готова была уйти с одним чемоданом, но из-за сына я собиралась бороться. Мне нужны деньги, чтобы поднять его на ноги. Да и дочь рано или поздно поймёт свои ошибки. Они не должны голодать, я не одна их родила, у моих детей есть отец.
— Неужели нет никакого выхода? Андрей отказывается оплачивать реабилитацию сына, а я не могу упустить время.
В моём голосе было такое отчаяние, я даже не заметила, как слёзы потекли по щекам. Лаврова встала со своего места, подошла ближе, села напротив меня и взяла мои руки в свои.
— Марианна, я не это сказала, сначала послушайте, а потом уже делайте выводы. Ваш муж, конечно, редкостный мудак, но закон на его стороне, и увы, с недвижимостью вам придётся распрощаться, но оплатить лечение и реабилитацию сына он обязан. Ещё не забывайте про алименты, и я думаю, что мы сможем добиться через суд выбить выплаты не только на вашего сына, но и на ваше содержание.
Вытерев слёзы бумажным платком, я с надеждой посмотрела на Лаврову.
— Вы мне поможете?
Женщина кивнула, встала и вернулась на своё место.
— Марианна, я подготовлю иск и подам в суд, буду вас защищать, мы сможем выбить с вашего супруга деньги, но вы должны понимать, это всё требует времени. Суд — дело не быстрое, ваш развод затянется на неопределённое время.
А вот об этом я и не подумала, деньги нужны в ближайшее время, каждый день уменьшает шансы моего сына на выздоровление. Врач, который проводил последнюю операцию, так и сказал.
— И что мне делать? Я не могу долго ждать и надеяться на милость.
— Попробуйте договориться со своим мужем. Скажите, что не сдадитесь и не пойдёте на его условия, выставите свои требования.
Женщина говорила правильные слова, и теперь я чувствовала уверенность.
— А если Андрей не согласится?
— Тогда возвращайтесь ко мне, и будем подавать в суд, но что-то мне подсказывает, что ваш муж не будет сопротивляться и вы договоритесь.
Из конторы я вышла без слёз и с надеждой, что всё будет хорошо. Сев за руль, я хотела сразу же поехать в офис супруга, но хорошенько подумав, решила дождаться, когда он явится сам. Выехав с парковки, направила машину в ту часть города, где я жила до своего замужества.
Дорогие читатели!
Сегодня я хочу вас познакомить с ещё одной книгой нашего литмоба о жизни после развода.
Лена Лето Мария Птахова “Друг сына”
Она старше
Он влюбляется первым
Запретные отношения
Я вскакиваю с дивана. Стас не шелохнется. И когда кажется, что все позади, он в один прыжок догоняет меня, хватает за запястье и разворачивает к себе. Теперь его поцелуй вовсе не нежный. Он настырный, жадный, ломающий сопротивление. Но я сопротивляюсь, пытаюсь оттолкнуть Стаса, а он только прижимает меня спиной к стене и снова впивается в мои губы.
— Подожди… — шепчу я, выворачиваясь.
И эти слова его останавливают.
Я осторожно, будто прижимаясь, упираюсь ладонями в его грудь. Она ходит ходуном.
Нам нельзя. Нельзя! Мы оба пожалеем об этом. Мой сын меня возненавидит… Мой бывший муж лишит меня денег...
Стас упирается кулаком о стену над моей головой.
— Я не буду за это просить у тебя… — Он не договаривает — я останавливаю его поцелуем.
Книга здесь https://litnet.com/shrt/rllJ
Промокод на книгу "Измена. Я тебя (не) отпускаю" QCUIuQ9l
Глава 8
Марианна
Остановив машину в тихом дворике, я вышла и обвела взглядом улицу.
— Будто в прошлое попала.
Меня всегда поражало, как менялся вид в зависимости от местонахождения в одном городе. Ближе к центру можно увидеть красивые дома с разноцветными крышами, территории жилых комплексов огорожены и внутри есть всё — от магазинов до тренажёрных залов. А сто́ит отъехать на окраину, оказываешься в прошлом. Когда-то здесь было шумно, я помню, как соседи собирались во дворе вечерами и, сидя на лавочках, лузгали семечки, пока детвора играла на ярко выкрашенной площадке. Сейчас же от былого осталась лишь кривая горка с облупившейся краской и лавочка, на которую сесть страшно.