— Хорошо, я сегодня же созвонюсь с юристами и скажу им готовить документы на развод.
Я лишь прикрыла глаза и обхватила свои плечи руками, в доме да и на улице было довольно тепло, но меня морозило, и этот холод шёл изнутри, от него теперь не избавиться.
— Делить нам с тобой нечего, брачный контракт — это подтверждение. Но я положу тебе на счёт сумму, которая поможет тебе продержаться какое-то время, ну пока ты не устроишься на работу.
Я вот вроде всё прекрасно слышала, но смысл слов доходил до меня с опозданием, а когда наконец-то поняла, что имел в виду Андрей. Распахнула свои карие глаза и не мигая смотрела на любимого супруга.
— Ты собираешься оставить меня без денег?
Да, в молодости, перед тем как выйти замуж за Никитина, мне пришлось подписать брачный контракт, это моя свекровь настояла. Она меня не любила, всегда попрекала тем, что моя семья была без денег. Нет, мы не голодали, у бабушки, которая меня воспитывала после смерти отца и матери, была своя квартира, она всю свою жизнь, до самой пенсии работала в школе учителем истории, и нам двоим этих денег было вполне достаточно. Мне нужен был Андрей, а не его деньги, поэтому, как только мне предложили подписать документы, я сразу же согласилась, ведь считала это лишь формальностью, а спустя восемнадцать лет брака и вовсе забыла об этой мелочи.
А зря. Муж не только решил выкинуть меня из дома, но и оставить без средств к существованию.
— Я же сказал, что дам денег.
Это звучало, как издевательство.
— Андрей, мы прожили восемнадцать лет, у нас двое детей, и ты мне сейчас говоришь, что я должна уйти с копейками, которые ты мне пожертвуешь? А на что я детей растить буду?
Жильё у меня, конечно, имелось, бабушка завещала мне ту самую квартиру, в которой мы с ней вместе жили до моего замужества, только места там совсем мало с жильём Андрея не сравнить.
— Марианна, Алиса останется со мной, уверен, после того, как ты подняла на неё руку, дочка даже разговаривать с тобой не станет, не то что жить.
Я ждала, что Андрей скажет о сыне, но он молчал, и мне пришлось спросить само́й.
— А как же Макар? Ему нужно лечение. Я вообще собиралась поговорить с тобой о его реабилитации, мне не нравится врач, он ничего не делает, только деньги тянет. Ты обещал договориться с Покровским. Когда ты вообще собираешься это сделать?
С Алисой я, конечно, тоже поговорю, но Андрей прав не факт, что она согласится переехать в старую квартиру, но это я позже решу, сейчас нужно разобраться, с вопросами посерьёзней.
Андрей несколько минут молчал, а когда начал говорить, я не могла поверить, что передо мной стоит тот, кого я любила много лет.
— Во-первых, я уже говорил тебе, что у этого докторишки расписано всё на год вперёд и пробиться просто невозможно, а во-вторых…
Андрей замолчал, сжал пальцами переносицу и покачал головой, потом продолжил.
— Покровский не берётся за безнадёжные случаи. Марианна, пора уже признать, что мы сделали всё, что могли, Макар никогда не встанет на ноги.
Эти слова били намного больнее, чем его измена. Как Андрей вообще мог так говорить? Неужели потерял надежду? Нет, это просто невозможно.
— Ты сам себя слышишь? Наш сын встанет! Даже думать не смей по-другому! Врачи дают положительные прогнозы, нужно лишь найти нормального реабилитолога, у Покровского своя методика уверена, он сделает всё как нужно, и Макар будет ходить.
Сама не знаю, почему я так верила в этого врача, может, отзывов начиталась? Да и какая вообще разница, главное — верить и не опускать руки.
— Да, ты посмотри наконец-то правде в глаза! Врачи уже давно опустили руки! Я просил всех молчать, не говорить правду. Думаешь, какого хрена я плачу Петру столько денег, да, чтобы он поддерживал твои иллюзии, но теперь всё, хватит, эта реабилитация последняя, больше я не собираюсь платить за то, что никогда не осуществится. Пусть Макар привыкает к новым реалиям. Такие, как он, тоже живут, получают профессию и работают.
Я не верила, что все эти годы жила с таким чудовищем, которое от собственного сына готов отказаться, перестать бороться.
— Ты ошибаешься. Наш сын встанет на ноги!
Пока ещё, — муж устало вздохнул.
— Тебя невозможно переубедить, ну, если тебе хочется и дальше продолжать гробить свою жизнь, то я не собираюсь тебя переубеждать, продолжай хоронить себя и дальше, но я больше не хочу. Ни на какие реабилитации больше денег не дам, хочешь лечить Макара, зарабатывай самостоятельно.
Наверное, это было даже хорошо, что я увидела настоящее лицо своего супруга, а то так бы и продолжала жить в иллюзиях.