— Тише, — Михайлов упал на спину, бережно укладывая меня себе на грудь. — Главное, что тебе хорошо. Отдыхай.
Я приняла щедрое предложение, восстановила дыхание и… отомстила.
— Инга-а-а, — стонал Тёма, когда я последовала его примеру, устроив экскурсию по телу любимого мужчины. — Ах-щ-щ… М-м-м…
Красивый, отзывчивый, открытый. Я не играла, я дарила удовольствие. Мягкое, временами обжигающее, оно было похоже на мед с перцем. Искрящийся, тягучий, непредсказуемый в своем послевкусии.
— Возьми, — выдохнул Арт, делая едва заметное движение бедрами. — Возьми меня к себе… В себя.
Взяла. Впустила дракона в пещеру, соединила два мира, а потом… Одно движение, и я уже лежу на спине, а Артём нависает сверху.
— Побережем твою прекрасную шейку, — выдохнул заботливый искуситель, вторгаясь до основания. Растягивая, замещая пустоту и холод теплом и мужской силой.
Любовь — это полет, это когда пара крыльев на двоих. В эту ночь я летала, парила и срывалась в пропасть, доверяя сильным рукам любимого мужчины. Растворялась в оргазмах, принимала в себя жидкое пламя, делила одно дыхание на двоих. Без опаски, без сожаления. Душа нараспашку. До донышка.
70
Ужин? Ха-ха-ха!
Вечер перешел в ночь, которая оказалась сногсшибательной, причем буквально. Когда я собралась идти в душ, то внезапно поняла, что колени подгибаются, а мышцы во всем теле превратились в бесполезные тряпочки. Поэтому в ванную комнату меня отнесли на руках. Бережно помыли, еще разок отлюбили, вернули в постельку, спеленали по рукам и ногам крепкими объятиями и только после этого позволили уснуть.
— Как хорошо, — я отключила будильник на телефоне и вернулась под горячий бок мужчины.
Сквозь щели между плотными шторами пробивалось яркое солнце, изо всех сил намекая на то, что день уже давно начался.
— Хм… Кажется, кто–то счастлив? — довольно, как сытый кот, потянулся Артём, подтягивая меня поближе и тут же прошипел. — Инга! Ты что творишь⁈ — большой котяра моментально превратился в милого котенка, когда я не удержалась от искушения и провела пальцами по его груди, спустилась ниже, обвела пупок. Ну а что? Сам виноват, нечего демонстрировать пресс с идеально очерченными кубиками! Я — женщина, причем — как показала эта ночь — очень жадная до ласк и нежности.
— Тём, я самая счастливая женщина в мире, но пора вставать. Если ты большой начальник и можешь приходить когда угодно, то мою работу по графику никто не отменял.
И да, я была счастлива и не скрывала этого. А еще залюблена, зацелована, обласкана от макушки до пальчиков ног.
— А я уже встал, — без стеснения констатировал факт один наглый кот. — Ммм… Не веришь? Могу продемонстрировать.
Пришло мое время визжать и сбегать из постели. А тот факт, что мужчина «встал», не скрывало даже одеяло. Большой мужчина, да. Сильный.
— Накинь, — Арт протянул мне свою рубашку, пока я прыгала на одной ноге, надевая трусики. Черная как ночь, идеально выглаженная, она едва уловима пахла дорогим кондиционером для белья.
Перебрасываясь шуточками, обмениваясь легкими поцелуями, мы быстро позавтракали. Вернее, спешила только я, а Михайлов наблюдал за моими суетными сборами со стороны. Как причесывалась, наносила макияж, ругая себя за то, что слишком поздно достала из чемодана офисный костюм и сейчас он требовал утюга или отпаривателя. В поисках выхода пришлось импровизировать. Все это время мужчина стоял в дверях и улыбался.
— Так намного лучше, — заявил Тёма, когда я вышла из спальни, облаченная в легкое вискозное платье. — В нем ты больше похоже на себя настоящую, а эти строгие костюмы отлично подходят для Пиковой Дамы, а не для моей прекрасной Инги.
Много ли женщине надо для счастья? Лично мне — очень мало! Взгляд мужчины, в котором светилась любовь, тихий голос, быстрые легкие прикосновения сильных пальцев. И еще поцелуи, и… Хм… оказалось, для счастья нужно много.
— А ты собираешься идти в офис в таком виде? — расхохоталась, глядя на Михайлова, стоявшего посреди гостиной в черных, идеально отутюженных брюках и с голым торсом. — Не дойдешь и не доедешь, гарантирую! Девчонки зажмут тебя где-нибудь в лифте и замучают, требуя телефончик и свидание.
— Ты ошибаешься, Инга, — наслаждаясь моим растерянным видом, нахал скрылся в спальне и вышел оттуда, на ходу застегивая пуговицы рубашки. Да-да, той самой, черной, в которой я ходила несколько минут назад. — Теперь я весь день буду чувствовать твой запах, и все сразу поймут, что у меня есть любимая женщина. Никто не посмеет даже приблизиться, не то, что попросить телефончик.