Я задумалась. Если не считать мое пребывание в «Завидово», то последний отпуск случился три года назад. Вот это я заработалась!
— То–то! — улыбнулся Михайлов и щелкнул меня по носу. — Ты теперь замужняя женщина, и я о тебе буду заботиться. Как же я люблю это делать…
Коварный «Летучий Голландец» зарылся носом в мои волосы, его пальцы скользнули по моему лицу. Поцелуй начинался с нежности, но скоро сорвался в страсть.
В новой квартире мы испытали на прочность все горизонтальные поверхности. В результате кухонный стол пришлось заменить: крепление одной из ножек не выдержало нагрузку.
— Не умеют делать, — ни капли не смущаясь, резюмировал Тёма, подхватил меня под бедра, и перенес в спальню. — Никакого запаса прочности. Жалобу на них напишу… потом…
До жалобы дело не дошло. В гостиной появился новый стол, а в начале сентября я решила поговорить с мужем. Время пришло.
— Тёма, — я вышла из душа и обнаружила его лежащим в кровати. Отлично. Для реализации плана локация была идеальной. В последнее время я хотела мужа постоянно, как кошка. Это было похоже на сумасшествие. — Есть разговор.
— Да, конечно. Тебя что-то беспокоит? Говори, я слушаю, — моментально отозвался Арт, сел в постели и притянул меня к себе.
— Слегка беспокоит, да. Думаю, ты тоже не останешься равнодушным к тому, что узнаешь, — я перевела дыхание. — Ты нарушил правила, Артем Сергеевич, — темная бровь приподнялась в немом изумлении, в глазах застыл вопрос. А я что? А я ничего. Сейчас объясню подробнее. — Пять недель назад ты пересек двойную сплошную…
— Инга…
Я с трудом держала покерфейс и гасила смех. Пришлось прикусить губу, чтобы не захихикать, глядя как Михайлов старался вспомнить момент, когда и где он так страшно согрешил. К слову сказать, мой муж — идеальный водитель. Вежливый, спокойный и рассудительный. Мне хотя бы половину этих качеств… Удобно устроившись на бедрах Артема, я незаметно достала из кармана халата «доказательства».
— Что Инга? Сам смотри. Вот двойная сплошная, — в ладонь мужа лег тест с двумя яркими красными полосками. Кажется, «Летучий Голландец» перестал дышать, но я решила добить лежачего. Реанимировать буду позже, это я хорошо научилась делать. — А вот квитанция, — к тесту добавился снимок с первого УЗИ. — Все, Михайлов. Ты влип!
— Инга… — Тихие слезы счастья катились по щекам, я не смогла их сдержать. Глаза мужа подозрительно заблестели. Он аккуратно отложил в сторону «доказательства» своей вины и прижал меня к себе. — Девочка моя… любимая. Мы беременны…
Год назад я бы цинично фыркнула, услышав подобную фразу, но сейчас была с ней полностью согласна. Ребенок наш. Мой и Тёмы, и беременны именно мы, а не я одна.
Его голос был хриплым и тихим от волнения, объятия — нежными и горячими. Я таяла…
И понеслось… Меня окружили плотным кольцом заботы.
— Тём, ну пожалуйста, — ныла я, следуя по пятам за любимым мужчиной. — Я же так все мозги растеряю. Я не буду много работать, клянусь! Открою фирму, наберу штат. Они будут делом заниматься, а я — контролировать и играть в начальницу. Ну Тема-а-а…
Блин, я вела себя как маленький ребенок, знаю, но за месяц безделья я протоптала в квартире тропинки и начинала медленно сходить с ума.
— Инга! — рычал Арт, умудряясь при этом нежно меня обнимать. — Ты беременна, какая работа? Ты с ума сошла? Отдыхай, занимайся домом…
До войны не дошло. Я взяла мужа лаской и нежностью. Измором.
81
— Ну хорошо, я не возражаю. Работай, — наконец сдался «Летучий Голландец», — но не больше четырех часов в день. И никаких нервов! Если увижу, что ты устаешь, или врач предпишет покой — сразу отправишься в декретный отпуск до самых родов.
И да! Этот невыносимый мужчина был рядом при каждом посещении гинеколога. Стоило ли говорить, что он выбрал лучшую клинику Питера и самого опытного специалиста? Так оно и было. Поначалу врач удивлялась, видя нас вдвоем, а потом привыкла. Специально выделяла больше времени, чтобы будущий папа рассмотрел свое дитя на экране во всех подробностях и получил ответы на волнующие вопросы. Терпеливая и мудрая женщина! Я восхищалась ее профессионализмом и неравнодушием в работе.
Стук детского сердца, раздавшийся в кабинете, был сердцем нашей любви.
— Инга, — Тёма держал мою руку в своей и даже не пытался скрывать эмоции. — Вы — моя жизнь.
— Пол ребеночка хотите узнать? — поинтересовалась женщина в белом халате. — Могу сказать, а могу написать и спрятать в конверт. Сейчас стало модно проводить гендер–пати, хотя я этого не понимаю, — проворчала она. — Ну так что решили?