— Нет, ничего не случилось. Просто хотела напомнить, что сегодня у меня бассейн, так что рано не жди. Ты уже закончил с работой? Чем занимаешься?
— Почти закончил. Скоро мы подписываем серьезный договор о слиянии, нужно все детально проработать и проверить, потом поеду домой. Я помню про бассейн, Инга. А что у тебя с голосом? Ты не заболела?
Внимательный какой, дьявол его подери! Голос и правда хрипит: спазм удавкой сдавил горло. Дышать трудно, говорить почти невозможно.
— Не заболела. Может под кондиционером слегка простыла, но едва ли. Ладно, до встречи.
— До встречи, любимая.
Любимая… если я — любимая, то какого черта ты делаешь в нашем ресторане рядом с этой долбанной Магдаленой⁈ В нашем, твою мать!!! За нашим столиком!!! Он помнил про бассейн, поэтому меня не ждал, а был с другой.
— Едем, — шепнула водителю и обняла себя руками, пытаясь унять разогнавшееся до предела сердце и карусель разноцветных кругов перед глазами.
Шесть лет семейной жизни. Да, не идеальной, потому что мы — люди, каждый со своими загонами, страхами и тараканами, но вполне успешной. Так мне казалось раньше. А что теперь? Куда моей памяти девать увиденную сцену? Она никак не встраивалась в семейную жизнь, в нашу с Глебом, но она есть. Как существовала Магдалена и интерес мужа к ней.
— А она похожа на вас, — бросил таксист, выруливая с парковки ресторана. — Очень похожа.
— Кто?
— Та, с кем сидел ваш муж. Она тоже брюнетка, симпатичная такая…
Он был наблюдательным, да. И все понял слишком хорошо, а его слова — железом по стеклу — царапали сердце, вскрывали вены, и определение «симпатичная» уже не было похоже на комплимент.
3
Тишина… в голове не звучало ни единой мысли, лишь белый шум и картинки. Я резво рванула в спортцентр, едва такси замерло у крыльца. Нужно срочно переключиться, чтобы не сойти с ума…
В глубоком бассейне сегодня на удивление мало народу, хотя в детском — что находился за матовой стеклянной стеной — стоял шум и гам. Малышня и мамочки плескались в лягушатнике, разбрызгивая вокруг себя воду, волны позитива и громкий смех, а во взрослом — тишина. Два пловца стремительно рассекали зеркальную гладь, раз за разом проходя пятидесятиметровую дорожку. Поправив очки и шапочку, я нырнула с бортика и заняла вторую дорожку.
Выдох–вдох, выдох–вдох. Сердце медленно настраивалось на рабочий ритм, но по ощущениям мои руки и ноги были словно деревянные. Силой выталкивала себя из воды, ритмично поворачивая корпус, хватала ртом новую порцию кислорода. Нужно вернуть нормальную чувствительность, контроль над ситуацией.
В бассейне нельзя выпадать из реальности: случайное столкновение с бортиком, будь то головой или рукой, грозило травмой, поэтому я сфокусировала внимание на процессе. Разворот, толчок! Проплыла десяток метров под водой, вернулась на поверхность. Очередные пятьдесят метров дались легче.
Стресс всегда творил со мной дурную шутку. Тело — заржавевший механизм, постепенно разрабатывалось, со скрипом и скрежетом проворачивались нужные шестеренки, подключались мышцы, разворачивались легкие, восстанавливалась циркуляция крови.
Снова и снова я вспоминала поведение мужа, но за последнее время оно ничуть не изменилось: он не задерживался на работе дольше обычного, а командировки не стали чаще. От него не пахло женским парфюмом, никаких следов помады на воротничке рубашки, ни чужого волоса на темном пиджаке. Ни–че–го! Неужели я была так слепа? Или Глеб приноровился заметать следы?
Вдох — белая вспышка перед глазами — кадр из ресторана. Глеб и Магдалена. Их руки соединены, его тело наклонено, сокращая дистанцию. Выдох — она призывно улыбается, мой муж отвечает нежными поглаживаниями пальцев. Во взгляде — тепло, волнение. Влюблен? Не знаю… Анализировать больно, просто невыносимо.
Моргнула, прогоняя видение, но оно вновь возвратилось. Навязчивое, болезненное, заволакивая зрение мутной пеленой. Я остановилась у бортика, сняла очки и только сейчас поняла, что пелена — это слезы. Злые, соленые. Протерла глаза, сполоснула инвентарь и вернулась на дорожку.
Баттерфляй, стиль бабочки. Сложный, силовой, второй по скорости после кроля. Люблю. Сконцентрировалась на технике, освобождая мозг от хлама, боли и воспоминаний. Три по пятьдесят бабочкой — и мне хорошо! Легла на воду, расслабилась, восстанавливая дыхание. Если бы не химический запах воды, то можно было представить море, придумать крик чаек, нафантазировать соленый теплый ветер, однако из реальности лучше не выплывать: это спортцентр, море будет позже.