— Извините за беспокойство, Инга Олеговна, но я хотел поговорить о вашем муже и моей жене. Это важно.
Ситуация была абсурдной до предела! Важно? Ну не знаю… скорее, любопытно, что знает этот красавчик о похождениях вавилонской блудницы. Не сговариваясь, мы заказали кофе. Я — капучино, мужчина — американо.
— Нет никакого беспокойства, Роберт… — я подвесила паузу, ожидая, пока собеседник сообщит свое отчество, но тот легко отмахнулся.
— Можно просто Роберт.
— Хорошо, Роберт, пусть будет так. Я вас слушаю.
33
Панкратов покинул ресторан, вежливо откланявшись и закрыв счет, а я осталась сидеть. Крутила в руках чашку с остывшим капучино, пыталась причесать мысли, которые разбегались в разные стороны. Нет, это просто невыносимо!
— Бред какой–то…
Отвлеклась на вибрацию телефона: в мессенджере мелькнуло непрочитанное сообщение. Алена мягко, но настойчиво напоминала о встрече. Кажется, сейчас самое время поделиться с подругой переживаниями и новостями!
Сказано — сделано. Уже через несколько минут я садилась в такси, потому что управлять машиной в таком состоянии значило бы испытывать судьбу. Оно мне надо?
— Воу! — выдала Алена, открывая дверь. — Проходи и сразу топай на кухню. Сын у свекрови в гостях, так что можно посидеть в тишине. Чувствую, сегодня будет горячо…
— С чего ты так решила?
— У тебя глаза огромные, как у стрекозы. Приведение увидела? — решила уточнить подруга, указывая на мягкий стул. — Что случилось?
Не успела я открыть рот для ответа, как Аленка перебила.
— Вино? Водка? Коньяк? Текила? Тебе надо срочно выпить, чтобы расслабиться…
Хорошая идея! Стресс и правда нужно было скинуть. Настоящая подруга — счастье, находка и подарок от Вселенной. Хрупкая синеглазая блондинка с железным стержнем внутри — это про Алену Левину, в девичестве — Трофимову. Сталь в бархатных ножнах. Непонятно почему, но вокруг меня почти не было хрупких фей и нежных принцесс, все больше амазонки и королевы, которые прокладывали свою дорогу не через постель сильных и состоятельных мужчин, а через борьбу с горящими избами, бешенными конями и самовлюбленными всадниками.
— Давай коньяк.
Я попыталась встать, чтобы помочь накрыть на стол, но Алена молча сверкнула очами. Ладно, поняла, не дура. Села, наблюдая, как на столе появилась бутылка, два снифтера, тонкие ломтики лимона, мини–бутерброды с красной рыбкой и бужениной, золотистые слайсы сыра, фрукты. За несколько минут стол оказался заставлен самыми разнообразными закусками.
— Вот теперь рассказывай, — скомандовала подруга, щедро плеснув в бокалы элитный французский коньяк, — только не забывай пить и закусывать.
Первый глоток божественного нектара порадовал оттенками древесного дыма, острых сухофруктов, тёмного шоколада, гвоздики и чёрного перца, согрел пищевод, осел на языке тягучим богатым послевкусием. Изумительно! Я закрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Сегодня я встретилась с Робертом Панкратовым…
— Тем самым? — подскочила Алена, едва не опрокинув стоящий на столе бокал. — С мужем шлюхи? И как он?
— Хорош собой, умен и обаятелен.
— И-и-и… — ерзала подруга. — Что он тебе сказал?
— Роберт сообщил, что психолог диагностировал у его жены затяжную депрессию, а мой муж является идеальным антидепрессантом. Представляешь, этой шлюхе назначили, — я изобразила пальцами кавычки для последнего слова, — общение с Глебом, словно он — таблетка или укол.
— Бред какой–то, — фыркнула Алена.
— Согласна. Я даже не удивлюсь, если тот психолог — подкупленная знакомая Магдалены, которая хорошо сыграла свою роль. Представляешь, Роберт просил меня не обижаться, что Глеб уделяет внимание Магдалене, тратит на нее время, которое мог бы провести со мной. Идиотизм! Уговаривал понять, войти в положение. Клялся, что они просто общаются, гуляют, и после этого его супруга чувствует себя намного лучше, ее нервная система приходит в норму…
— А то, что твоя система при этом летит к чертям — не в счет? — съехидничала подруга.
Хороший вопрос. Я вспоминала разговор с Панкратовым, свое ощущения нереальности происходящего. Сама тема была сюрреалистичной: муж оправдывал встречи жены с другим мужчиной и просил не вмешиваться. Дескать, это на благо и для укрепления психического здоровья.
— Моей нервной системе уже ничего не страшно. Пофиг…