— Ты умничка, девочка, — приговаривала она, жесткими шершавыми пальцами похлопывая по моей спине. — Учись хорошо, тогда пробьешь себе дорогу в жизни. Не смотри по сторонам, делай так, как решила сама. Те, кому ты дорога, будут рядом, а прочие отсеются, как шелуха. Не грусти о них. Лучше один верный друг, чем толпа идиотов и прихлебателей…
— Они меня не любят, — тихо всхлипывала я тогда, давясь рыданиями. — Я дура и страшная.
— Они тебя боятся, дочка, — в голосе уборщицы звучала железобетонная уверенность, и я прислушалась к словам. — Не всякий может сопротивляться, вот они и пытаются тебя продавить, подчинить, но ты сильная, ты справишься.
Это стало моим девизом по жизни. Я сильная, я справлюсь. Поэтому я вгрызалась в учебу, пока ровесницы бегали на свидания и шепотом делились своим первым сексуальным опытом. Подрабатывала вечерами, раскладывая товары на полках продуктового магазина. Это был нелегальный труд, поэтому зарплату выдавали теми же продуктами, но я не жаловалась.
Отучилась в техникуме, поступила в университет. Вышла оттуда с красным дипломом, темными кругами под глазами и трудовой книжкой, в которой уже была запись о трудоустройстве по совместительству. Судьба была благосклонна к Пиковой Даме, и, спустя несколько лет и пару работодателей, я была принята в «АуДи_Траст».
Татьяна Михайловна умерла два года назад. Инфаркт. Я была единственной, кто провожал ее в последний путь. На могильном памятнике кроме фамилии, имени отчества и двух дат я попросила написать всего два слова. Хороший человек. Она не заменила мне маму, но в трудные моменты подставила плечо, поддержала добрым словом, стирая мои слезы грубыми натруженными пальцами.
Погруженная в воспоминания, я не заметила, как добралась до хрущевки. Ну здравствуй, старое новое гнездо!
40
— Инга, привет.
Я разбирала чемоданы, когда в тишине квартиры раздался знакомый рингтон, а на экране высветилось «Летучий Голландец». Михайлов. Сдув с влажного лба прядь выбившихся волос, достала из сумки наушники и приняла вызов.
— Привет, Арт.
— Удобно? Не отвлекаю от дела?
— Все в порядке. Рада тебя слышать, — улыбка появилась сама собой, когда память услужливо подкинула образ давнего приятеля.
— А ты чего так тяжело дышишь? Спортом занимаешься?
— Не, Тём. Это не спорт, хотя можно и так сказать.
— Секс — тоже спорт, — в голосе Арта искрился смех. — Уверена, что я не мешаю?
— Я только что затащила на четвертый этаж два чемодана. Один из них такой большой, что в нем можно жить. До сих пор дыхалка не восстановилась, и секс тут абсолютно ни при чем.
— Узнаю Пиковую Даму. А позвонить и попросить помощи слабо?
Вот тут Михайлов попал в точку: Пиковая Дама не любила просить о помощи, предпочитая решать все проблемы самостоятельно. Конечно, можно было сделать две ходки к машине, но я решила, что справлюсь за одну и слега переоценила свои силы.
— Хочешь сказать, что приехал бы только для того, чтобы поднять два чемодана?
Я брякнула не подумав, а потом прикусила язык, но было уже поздно.
— Инга, я же говорил, что всегда на связи, помнишь? — недовольно прогудел в трубку Летучий Голландец. — Я правильно понимаю, что твой переезд как–то связан с копошением на госуслугах?
Вот хитрый жук! Только Летучий Голландец мог так формулировать!
— Да, Тём, правильно.
— Что, в суд пойдешь?
— Нет. Как только я поняла, что пропажа документа не проблема сайта, а взлом аккаунта, припугнула благоверного и он подписал документы. Тём, успокой меня, скажи, что подписанное заявление уже нельзя изъять из оборота.
— Так и есть. Оно попало в систему и теперь никуда не денется. Осталось только дождаться, когда его обработают и приготовят соответствующие бумаги, — отозвался Артем. Тихий стук чашки по твердой поверхности я услышала четко. Он снова пил эспрессо или американо. Гений от компьютерных технологий категорически не признавал никаких других напитков, кроме крепкого кофе, и все мои старания познакомить его с чаем пошли прахом. — Интересно, чем ты прижала своего благоверного?
— Его грехами и пороками.
— Пиковая дама, а ты не меняешься со временем, зубки отрастила.
— Без вариантов, Арт, — я закончила развешивать в шкафу костюмы, разложила белье на полки и встала, тихо постанывая, распрямляя затекшие ноги. — В каменных джунглях нельзя расслабляться.
— Завтра вечером жди, помогу с оставшимися вещами, — огорошил меня давний приятель в своей излюбленной манере, а именно — в ультимативной форме поставил перед фактом. — Наверняка еще не все перевезла.