Теперь я знаю, где она. Знаю, что жива, все остальное второстепенно.
— Не волнуйтесь, Галина, я все выясню. Идите домой, на сегодня рабочий день завершен. Инга позвонит как сможет, или я сам свяжусь с вами и все расскажу, — в последний момент я вспомнил о Кулаковой, что притаилась рядом, как мышь, и практически не дышала. — Отдыхайте.
— Марк, — Ворон поймал меня у лифта. — Я все знаю…
— Не сейчас, Тимур. Мне надо ехать, — я пошел к лифту, но начбез меня перехватил.
— Я поведу. Куда тебе в таком состоянии за руль? Адрес?
— Третья городская на Новикова.
Черный седан взревел мощным двигателем и стартовал с места, сжигая покрышки.
— Знаю такую. Марк, расслабься, девушка жива. Конечно, ее зацепило, но не сильно.
Голос Тимура — якорь в реальности, не позволивший провалиться в панику. Я с благодарностью посмотрел на старого друга, который невозмутимо управлял тяжелым массивным Мазератти, с легкостью и изяществом вписывал его в плотный транспортный поток.
— Что с ней произошло?
— Пока не могу сказать точно, Марк, — друг помассировал висок и нахмурился. Знакомый жест, который говорил о том, что всевидящий Ворон не знает ответа на вопрос. — Сузуки ехала по Ленинградке, не гнала и не суетилась на дороге, но потом машину занесло в отбойник. Надо разбираться, в чем дело.
Перед глазами вставали возможные кадры происшествия, один страшнее другого.
— Займись этим, ладно? Выцепи машину у дпс–ников и отгони на техосмотр. Разберите ее на запчасти, но найдите причину аварии.
— Сделаю.
Я крутил в руках телефон, заставляя себя отвлечься от мрачных мыслей. Наконец, Мазератти замер у входа в больничный парк. Дальше — пешком.
— Марк, я на связи.
Я кивнул, отпуская друга, и побежал по аллее к главному крыльцу больницы.
— Мне к Луговой. К Инге Олеговне Луговой, — выпалил, добравшись до стойки регистрации.
— Кем вы ей приходитесь?
— Муж, — ложь, произнесенная во второй раз, уже походила на правду. Я хотел им быть. Мужем, не другом, не приятелем и не работодателем.
— Ваш паспорт, пожалуйста, — девица слегка наклонилась, сверкнув глазами и демонстрируя ложбинку со сверкающим кулончиком, призывно облизнула губы. Нет, дорогая, это не для меня. Мимо. Мне нужна только Инга. Красная купюра послужила заменой паспорта. Заметив мое безразличие на ее телодвижения, дама в белом халатике сморщила носик. — Сто девятая палата, третий этаж. Только купите в автомате бахилы и халат, без них нельзя.
Нацепив шуршащие синие пакеты на ботинки, я на ходу путался в рукавах тонкого, как паутина, халата. Лифт ждать не стал, пешком было быстрее. Второй этаж. Третий. Сто пятая… Сто седьмая… Сто девятая.
58
Инга Луговая
Вся жизнь пронеслась перед глазами.
Так и было, когда педаль тормоза внезапно провалилась в пол, а малышка «Сузуки» никак на это не отреагировала. Дальше — больше. Раздался странный хлопок, машину резко повело влево, протащило через две полосы и впечатало в отбойник. Я вцепилась в руль, который уже ничем не управлял, и закрыла глаза, вспоминая простое «Господи, помилуй!».
Мозг фиксировал все происходящее, словно компьютер. Как с жутким скрежетом гнулся и мялся металл, с хрустом отлетели боковое зеркало и бампер. Треснула фара, разлетелась фонтаном, разбрызгивая по дороге острые прозрачные осколки.
Удар в лицо. В глазах — белый свет. Подушки безопасности сработали на мгновение позже, чем нужно: я успела удариться грудью и головой об руль, резко откинулась назад. Солнце погасло, мир погрузился во тьму.
Взгляд. Я чувствовала его всем телом. Пристальный, сканирующий, он не выпускал меня, скользя от макушки до пяток и обратно, окутывал теплом.
Где я? С трудом приоткрыла глаза и зажмурилась, ослепленная ярким солнцем, белым потолком и стенами. Больница.
Пошевелила пальцами рук и ног. Тело отзывалось, и это радовало, только шея казалась толстой, словно опухшей, и голова не хотела поворачиваться в нужную сторону… Рука наткнулась на странный шероховатый материал.
— Инга, тише, не нужно… — чья–то рука перехватила мои пальцы. — Я сейчас позову врача, подожди минуту.
Я узнала его моментально. По голосу, по прикосновению, по запаху парфюма. Марк. Но как он тут оказался?
Осознание ситуации возвращалось медленно. Вот я еду в машине. Авария. Провал.
— Не надо врача, Марк. Все в порядке, — голос был сиплым и тихим, звуки царапали пересохшее горло. — Как ты здесь оказался?
Вместо ответа Баженов запустил пятерню в темную шевелюру и на миг закрыл глаза. Приглядевшись внимательней, я заметила его уставший вид, отросшую щетину и мятую рубашку. Пиджак от костюма был небрежно брошен на спинку кожаного дивана, стоящего у противоположной стены. Не может быть…