— Доктор, а эту штуку когда снимут? — для верности ткнула пальцем в досадную помеху на шее.
— Через три дня, не раньше.
— Но…
— Инга Олеговна… — крупная фигура Игоря Адамовича нависла надо мной грозовой тучей. — Я смотрю, вы решили оспорить мои рекомендации? — он перевел взгляд на Марка. — Знаете, что? Оставляйте–ка ее в больнице, иначе пациентка устроит революцию и разведет демократию, а потом вернется к нам с проблемами. Я не собираюсь рисковать из–за нее репутацией больницы.
Ой, ё-мое! Я смотрела на Баженова, ожидая поддержки, но вредный тип лениво приподнял бровь и не спешил подставить широкое плечо, всем своим видом демонстрируя мысль: сама заварила кашу, сама и расхлебывай.
— Хорошо, — обреченно вздохнула и подняла руки, сдаваясь. — Я сделаю все, как вы говорите, только выпишите меня сегодня.
— Отлично.
Кажется, я чего–то не поняла, потому что два мужских голоса слились в один, произнося это слово. И если в интонации врача сквозило облегчение, что сумасшедшая пациентка покинет зону его ответственности, то в голосе Марка я услышала нечто иное, и это мне не понравилось.
— В таком случае вы можете собираться. И запомните: никаких резких движений! Захотите наклониться — присядьте на корточки, а не ныряйте вниз головой! Я распоряжусь подготовить выписку и рекомендации, там все будет написано, — Игорь Адамович довольно улыбнулся и вышел из палаты, а я растерянно осмотрелась по сторонам в поисках своей одежды. Больничная пижамка с утятами выглядела мило, но мода на пижамный стиль уже прошла.
— Переодевайся, Инга. Тут все есть… — Марк выудил из–за дивана большой бумажный пакет. — Не спеши, аккуратно. Я подожду тебя в коридоре.
Прежде чем я успела удивиться и начать задавать вопросы, Баженов исчез, как тот самый Чеширский кот, оставив после себя воспоминание об улыбке. Вот гад!
Я надела платье красивого фисташкового цвета, которое идеально село по фигуре, с сомнением примерила бежевые балетки. Удивительно, но и они оказались впору! Я редко носила обувь без каблука, но сейчас он и правда был неуместен. Кроме одежды в пакете обнаружилась моя сумочка со всем ее содержимым. Полностью разряженный телефон я отложила в сторону, выудила из недр расческу и блеск для губ.
— Ведьма, — хмыкнула, глядя на себя в зеркало. — Растрепанная, без макияжа. Интересно, кто и когда смыл с моего лица всю косметику?
Ответ на этот вопрос мне не грозил, поэтому я перешла от размышлений к действиям. Пара минут, и дело сделано. Я покрутилась во все стороны, пытаясь честно оценить увиденное. Не красотка, но и не страшила. Нормально. Картину портил неудобный ортопедический воротник, но с этим спутником мне пришлось смириться: еще как минимум три дня мы будем неразлучны. Подхватив сумочку, я оставила пустой пакет из–под одежды в палате и вышла в коридор.
— А я уже заждался, — улыбнулся Марк, отлепляясь от стены и пряча телефон в карман пиджака. Даже в таком виде, небритый и уставший, он приковывал к себе внимание медсестер и пациентов, разгуливающих по коридору. — Идем?
Без привычных каблуков я казалась себе лилипутом рядом с Гулливером, а воротник мешал поднять голову, поэтому я уткнулась взглядом в грудь Баженова. Хорошую такую грудь, широкую и крепкую.
— Идем.
Я приняла предложенную руку, по пути разглядывая больницу. Ее широкие светлые коридоры, вышколенный персонал в белоснежных халатах, новый лифт и просторный холл. Да, это была частная клиника, и каким ветром меня сюда занесло — одному Богу известно. Но одно предположение все–таки было: ветер сирокко носил имя Марка Баженова.
— Прошу, Инга, — безупречный в своих манерах, мой сопровождающий открыл дверь роскошного черного майбаха, с тревогой глядя, как я неспешно занимала пассажирское место. — Все хорошо? Ничего не болит?
— Не болит, просто этот дурацкий воротник мешает.
Марк обошел машину, сел рядом и нажал на кнопку, оживляя металлического монстра. Странное чувство, что что–то не так, поселилось в душе, едва я вышла из палаты, и усиливалось с каждой минутой.
— Марк, куда ты меня везешь? Моя квартира в другой стороне.
— Знаю. Мы едем не к тебе, Инга.
— А куда?
— Ко мне. Я взял на себя ответственность, обещал Игорю Адамовичу, что позабочусь о тебе, поэтому эту неделю ты будешь жить у меня.
Что⁈ Я задержала дыхание, чтобы не разразиться лавиной вопросов и гневных фраз. Опять этот самовлюбленный тип все решил за меня! Не спросил, не посоветовался! Везет меня так, словно я — мешок с картошкой, а не человек! А еще у меня накопилось слишком много вопросов…