— Останови машину.
— Инга…
— Марк, или ты сейчас останавливаешься, или я выхожу на ближайшем красном светофоре и добираюсь до квартиры самостоятельно.
— Хорошо.
Я видела внутреннее сопротивление, слышала раздражение в голосе Баженова, но не собиралась играть роль глупой куклы, которую можно возить туда–сюда, как багаж. Когда «Майбах» свернул с магистрали и остановился на парковке торгового центра, Марк заглушил двигатель и развернулся.
— Слушаю тебя. Что ты хотела узнать, Инга?
59
— Для начала я хотела бы знать, что случилось с моей машиной?
Фраза, подслушанная в разговоре Баженова с неизвестным собеседником, никак не шла из моей головы. Почему старенькая «Сузуки» заслужила к себе столь пристальное внимание?
— Инга…
Ой, не нравилось мне все это! Напряженные плечи Марка, серьезный, даже суровый взгляд, плотно сжатые губы. Пальцы сжимали руль до скрипа пластика, до побелевших костяшек. Да что такого могло случиться?
— Марк, пожалуйста, говори честно. Я уже не маленькая девочка, поэтому не испугаюсь и не расплачусь. Что произошло?
Он прикусил губу, словно боролся сам с собой. Не придумав ничего умнее, я накрыла его руку своей и сплела наши пальцы, заставляя собеседника хоть немого расслабиться. Сработало: Марк шумно выдохнул, на миг закрыл глаза.
— ДТП произошло не просто так, Инга. С твоей машиной кто–то хорошо поработал, — преодолевая внутреннее сопротивление наконец выдал Баженов, впиваясь в мое лицо пристальным сканирующим взглядом. Он ждал, что я впаду в истерику? Неа, это не ко мне.
— Не поняла. Можно поподробнее? Что значит «поработал»?
В салоне роскошного седана за пару мгновений температура упала на несколько градусов, или это мне так показалось? Колючие мурашки волнения и тревоги бросились врассыпную по телу, поднимая дыбом невидимые волоски. Кто–то «поработал» над машиной? Ее… намеренно вывели из строя? Спровоцировали аварию? Если в мире цифр я чувствовала себя, как рыба в воде, то с техникой была на «вы», а машины и высокие технологии до сих пор вызывали в моей душе трепет и восторг их создателями. И как им такое в голову могло прийти?
— Кто-то подрезал тормозной шланг и испортил рулевую тягу.
Эм-м… Звучало серьезно, да. Руль и тормоза — главные элементы управления.
— А колесо? — если то, что происходило под брюхом машины, оставалось вне поля зрения и слуха, то смачный хлопок я слышала отлично, и прозвучал он как раз с водительской стороны. Сразу после этого машину повело влево. Да, я не механик, но анализировать умею.
— А вот тут все сложно, — Марк развернулся ко мне всем корпусом. — При проведении экспертизы специалисты обнаружили, что колесо было повреждено пулей.
Вашу Машу! Куда я попала⁈ Что за гангстерские разборки? Какой год на дворе?
— П-пулей…? — Я обещала не паниковать, но при упоминании об оружии все данные обещания одним махом вылетели из головы. — Ты хочешь сказать, что в меня стреляли?
— Тш-ш-ш… Не в тебя, Инга. Стреляли по машине, по колесу…
Как будто мне от этого уточнения стало легче, ага. Вот тебе и съездила на квартиру! Уж лучше бы случился потоп! Кстати…
— Марк, погоди, давай анализировать, а то получается какая–то каша, — я набрала воздуха в грудь, но забыла, что хотела сказать, наткнувшись на улыбающиеся глаза собеседника. — Ты чего? Я ляпнула глупость?
— Я тебя обожаю, Инга. Получив информацию, от которой большинство женщин начало бы бегать по потолку и паниковать, ты собралась анализировать. Ну давай, я тебя слушаю.
Это был комплимент? Наверное, да. По–крайней мере, я для себя решила именно так. На душе стало немного теплее.
— Все началось с того, что мне позвонили и сказали, что я заливаю соседку снизу. Правильно?
Баженов молчал, поэтому я рискнула продолжить цепочку рассуждений.
— Получается, что к тому времени моя машина была уже неисправна, так?
— Да.
— Парковка перед «АуДи_Траст» и перед твоим офисом насквозь простреливается камерами, поэтому логично предположить, что диверсант работал, когда «Сузуки» стояла во дворе моего дома. Старые кварталы, к сожалению, далеки от цивилизации. У нас фонари не всегда горят, что уж про систему видеонаблюдения говорить. А это значит только одно: тот, кто это сделал, останется неизвестным, неопознанным.
Хреновый был вывод, да, но даже в самый сложный момент я предпочитала опираться на факты, а не на бурлящие эмоции.
— Я только не понимаю, зачем выманивать меня звонком? Я ведь как минимум дважды в день езжу с работы и на работу. Почему именно в то время?