— Инга, тебе здесь не нравится?
Я задумалась и не заметила, как Марк оказался передо мной, присел на корточки, встревоженно разглядывая мое лицо, стараясь поймать взгляд.
— Нравится, просто голова слегка кружится…
Трудно было описать свое состояние, поэтому я, недолго думая, прикрылась здоровьем. Что–то глубоко в душе пело натянутой струной, создавало непонятное напряжение. Я не могла понять, что не так, не могла почувствовать и сформулировать. Кнопка интуиции пульсировала красным, и это не давало расслабиться.
— Хорошо. Ты посиди, отдохни, а я пока переоденусь. Если нужно будет помочь с вещами — дай знать. В ванной есть все необходимое, шкафы свободны. Располагайся так, как тебе удобно. Если чего–то не хватает, то скажи, я закажу быструю доставку. Моя комната находится рядом, поэтому просто позови и я услышу.
Теплые пальцы Баженова заботливо убрали с моего лица прядь волос, выбившуюся из хвоста, скользнули по виску, огладили скулу. Только что он сидел напротив, а когда я моргнула, уже исчез из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мда… сотрясение мозга сделало меня заторможенной.
Я разложила вещи на полке просторного шкафа размером с однокомнатную квартиру, развесила платья и пару костюмов, надела старые домашние джинсы, простую хлопковую блузку и устроилась в удобном мягком кресле, как в гнезде. Марк не показывался, в большой квартире было тихо. Сколько времени я наблюдала за жизнью столицы с высоты птичьего полета — неизвестно, но пустой желудок напомнил о себе неприлично громким урчанием. Пришло время осмотреть чужое жилье более пристально, уделив особое внимание кухне, а в ней — холодильнику.
Как оказалось, не мне первой пришла на ум эта мудрая мысль, потому что на кухне уже вовсю хозяйничал Марк, одетый в белую футболку и мягкие серые домашние брюки. Тихо гудела мощная вытяжка, на большой сковородке шкворчали стейки красной рыбы. Широкий стол–остров ожил, пространство наполнилось запахами и звуками. Из скрытых динамиков лилась тихая джазовая композиция. Сейчас квартира перестала походить на пустую холодную пещеру.
— Если хочешь, можешь сделать салат, — бросил хозяин Сим–Сим. — Овощи в холодильнике.
— Хорошо, сделаю. Но как ты меня услышал? Я ведь не топала…
Без тапок, в носках, я спустилась со второго этажа тихо, как тень, а он услышал. Как?
— Я тебя чувствую, Инга. Мне не нужно видеть. Как ты? Голова не болит? Не кружится?
— Все в порядке, кроме воротника. Он ужасно неудобный, — я оттянула его у подбородка и поморщилась, когда противоположный край впился в шейные позвонки.
— Придется потерпеть, — тоном строгого учителя заявил Баженов, выключая конфорку и накрывая сковороду крышкой. — Рыба готова. Пусть немного дойдет и можно ужинать.
Если Марк решил, что я забыла о вопросах, которые остались без ответов, и его обещании, то он промахнулся.
— Ты мне зубы не заговаривай, — я резала помидоры и листья салата острым, как бритва, японским ножом с гравировкой по всему лезвию, а мужчина не сводил взгляда с моих рук. Боялся, что порежусь или любовался отточенными движениями? Меня устраивали оба варианта. — Ты обещал все рассказать, время пришло.
— Инга…
— Марк… — в этот раз я точно не собиралась отступать, и Баженов это понял.
— Ну хорошо. На самом деле все началось не вчера, а намного раньше, когда ты отдыхала в «Завидово».
Вот дура! Почему я сама не додумалась до этого⁈ Все было очевидно, лежало на поверхности! Голова моя дырявая… Чувствуя, как руки начали мелко дрожать, я отложила нож в сторону и присела на высокий барный стул.
— Случай с моторной лодкой стал первой попыткой, машина — второй…
— Но Марк, кому я помешала? Я не наследница миллионного бизнеса, не хранительница чужих тайн. В чем смысл?
— Хороший вопрос. Мои люди этим занимаются, Инга. Не нужно волноваться, в этой квартире ты в безопасности, — Баженов быстро нарезал салат, добавил шарики моцареллы и оливки, заправил несколькими каплями оливкового масла.
В моей ушибленной голове кружился рой вопросов, а я не могла ухватить самый важный.