— Какую книгу? — я пробежала глазами по всем доступным горизонтальным поверхностям, но не нашла ничего похожего. — Ты о чем?
— Помнишь, ты недавно сказала, что я для тебя — закрытая книга. Я готов. Открывай, читай.
Вот это номер! Он не злопамятный, да, просто память у него хорошая, и сейчас я в этом убедилась.
Мы разговаривали почти до полуночи. Марк отвечал на вопросы, не забывая возвращать их мне. Я узнала, что Баженов — собачник, обожает доберманов и ирландских волкодавов, но не может держать дома первого — слишком много времени проводит на работе — и второго — эта порода требует простора загородного дома и долгих прогулок. А еще он не любит дождь и жару, когда на термометре больше тридцати градусов, мечтает о кругосветном путешествии на комфортабельном лайнере и домике в Италии на берегу озера Комо.
— Инга… — Марк легонько потряс меня за плечо. Очнувшись, я огляделась по сторонам и поняла, что лежу в своей комнате на просторной кровати. — Ты заснула, я перенес тебя сюда. Раздевайся и ложись. На сегодня хватит, завтра наговоримся.
Он был прав. Моей сотрясенной голове и потрепанной тушке требовался отдых. Оставшись одна, я сняла дурацкой воротник и направилась в ванну. Теплый душ смыл больничные запахи, страхи и волнения. Просушив волосы феном, я вновь надела «ошейник», и взяла телефон. Сон ненадолго отступил, ему на смену пришло желание зависнуть в соцсетях, полистать ленту и почитать новости. Прошел час нового дня, когда я отложила айфон, завернулась в тонкое одеяло и закрыла глаза, отдавшись на волю Морфею.
Утро встречало москвичей легкой облачностью и полным безветрием: тонкий прозрачный тюль оставался без движения, несмотря на открытое окно. На часах — девять, в квартире — тишина, на столике в гостиной — записка, написанная ровным красивым почерком.
«Инга, доброе утро. Я уехал на работу. Переговоры займут не больше двух часов. Не скучай, осваивайся. Завтрак на столе. До встречи. М.»
Недаром говорят: все, что ни делается — к лучшему. Кофемашина приготовила чашку ароматного капучино. Этим мой завтрак и ограничился.
Сборы не заняли много времени. Спустя пятнадцать минут я вышла из квартиры Баженова, что была расположена так близко к солнцу, катя за собой чемодан. Электронный замок щелкнул, надежно закрывая Сим–Сим от посторонних. Обратного пути не было. Такси ожидало у подъезда. Погостила и хватит. С этого дня я пойду своей дорогой. Без «спасателя».
61
Моя жизнь в последнее время напоминала хаос. Я, словно лист, сорванный с дерева внезапно налетевшим ураганом, летела в неизвестном направлении. Падала на землю, но от нового порыва вновь взмывала в воздух. Меня кружило, мотало из стороны в сторону и наконец приземлило. Жестко, лицом в руль «Сузуки». И до сих пор не было никакого контроля и понимания ситуации.
Разговор с Марком ничего не прояснил. Его люди работали, а я… Я раскладывала вещи из чемодана на привычные места. Снова, но уже у себя дома. Хватит, набегалась. Как гласила народная мудрость, кому суждено утонуть, тот в огне не сгорит.
Аминь.
Пока руки работали, мозг тоже не оставался без дела. Во случаях с покушениями была одна странность, которая не давала покоя: меня явно не хотели убивать, лишь покалечить, на время вывести из строя.
Взять хотя бы случай с гидроциклом. Кругом вода, открытое пространство. Предположить, что я настолько отвлекусь на покатушки, что не замечу приближения скоростной лодки и подпущу ее вплотную, мог только наивный человек. Да, я слегка опоздала с принятием решения. Пусть мне не хватило нескольких секунд, но я выжила. Лодка не могла «утюжить» меня бесконечно на глазах множества людей, у нее был всего один шанс.
То же самое касается машины. Скорость на магистрали — под сотню, но никак не двести и выше. Я не Шумахер, это точно. При подрезанных тормозах и отказе руля я могла бы собрать «паровозик» или влететь в отбойник, что и произошло. Какова вероятность летального исхода водителя? Пятьдесят процентов? Не слишком ли мало для заказного убийства?
Но почему? Зачем? Хоть бы записку под дверь подбросили или прислали на почту письмо с требованием. Какой смысл пугать, если я не понимаю, что такого сделала или продолжаю делать?
В чем цель заказчика? Непонятно. Настораживало наличие оружия в процессе покушения. Это уже не шутки, но стреляли по колесам, а могли бы — по водителю, то есть по мне. Вывод напрашивался сам собой — никто не хотел меня убивать. А если бы вдруг задался такой целью…
Как утверждал интернет, прицельная дальность стрельбы снайперской винтовки составляет полтора–два километра, и никакой телохранитель не успел бы среагировать на появление из ниоткуда маленькой пули.