Вот черт! Сотрясение и правда сказалось на моих умственных способностях! Закрутившись в событиях, я совсем забыла, что осталась без средства передвижения. Заниматься ремонтом «Сузуки» было нецелесообразно, поэтому да…
— Ты прав. Об этом я не подумала.
— Возьми мой «Лексус», Инга, — Артем откинулся на спинку стула и отодвинул в сторону опустевшую чашку. — Он надежный, бронированный.
Что⁈ Этот невероятный мужчина был готов отдать свою черную зверюгу? Кажется, у меня был слишком ошарашенный вид, потому что «Летучий Голландец» тихо рассмеялся. Улыбка сверкала в его глазах, проявляя тонкие мимические морщинки, а я ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Не, все нормально. Больно. Это реальность.
— Почему ты так удивилась?
— Хм… Это неожиданное предложение. А как же ты?
— Не волнуйся, я безлошадным не останусь. В моем гараже есть еще парочка машин. Ну так что?
— Тём, я не знаю.
Я, привыкшая к скромному паркетнику, с трудом представляла себя за рулем мощного седана бизнес-класса.
— Значит решено. Покатаешься на «Лексусе», а потом мы вместе выберем и купим тебе новую машинку.
Брызжущая через край энергия Михайлова настораживала: похоже, мой маневр с передачей друга в руки Милены Красавиной потерпел фиаско. «Голландец» решил вернуться в старую гавань.
— Скинь мне фото водительских прав, я метнусь и впишу тебя в страховку, — едва не снеся стол, Тёма подошел ко мне со спины и чмокнул в щеку. — Все было очень вкусно. Спасибо большое.
И он не ушел, нет. Прежде вымыл за собой чашку, разделочную доску и нож, только после этого прошел в коридор и надел начищенные до блеска ботинки. Вот так, да.
— Жду фото. Я быстро, Инга.
Я едва успела догнать его в прихожей, когда стремительный Михайлов открыл входную дверь и внезапно замер.
— Хм…
Что там? Пришлось проскользнуть в щель между стеной и другом, чтобы увидеть… Марка, которому едва не прилетело в лоб дверным полотном. Смена пажеского караула, да.
— Инга… — Тёма обернулся, выразительно приподняв бровь. Я поняла его без слов.
— Все в порядке, не волнуйся.
Мужчины разошлись молча. Один — на выход, второй — на вход. Обреченно махнула рукой, приглашая Баженова войти. Хочет поговорить? Ну хорошо, поговорим.
— Входи.
Баженов устроился на диване, где совсем недавно сидел Артем. Меня накрыло эффектом Déjà Vu.
62
— Инга, что происходит? Почему ты уехала?
О, этот взгляд! Конечно, это вам не двухъярусные апартаменты, а хрущевка, но зачем так явно демонстрировать пренебрежение? Я вернулась к себе домой. Имею право.
— Если тебя что–то не устроило, нужно было позвонить или написать, но ты предпочла сбежать.
Голос Марка уставший, тихий. Он должен был заставить меня провалиться в чувство вины: пока его люди искали заказчиков и исполнителей покушений, объект сорвался из безопасного места и закрылся в убогой квартирке, в которой входную дверь можно вынести с одного удара. Ну не дура ли этот объект, то есть я? Нет, не дура. И да, я не чувствовала себя виноватой. Поставив на заметку вопрос с входной дверью, я молча продолжила слушать Баженова. Интересно, что еще скажет?
— Хорошо, что тебя вели мои люди, страховали во время перемещения по городу, — продолжал давить Марк. — Иначе неизвестно, чем бы все закончилось.
— Ты хочешь сказать, что приставил ко мне охрану? — вспомнив об одном моменте, я сорвалась с места под удивленным взглядом Баженова. Достала из сумочки права, выслала фото на мессенджер Артему и вернулась в кресло, игнорируя немой вопрос. Его это не касалось.
— Конечно приставил. А ты думала, что я решил запереть тебя в квартире? Нет, Инга. Ты свободна в своих передвижениях, но теперь тебя будет сопровождать телохранитель.
Знаете, что меня всегда бесило? Когда кто–то внезапно начинал мнить себя хозяином моей жизни, диктовал условия и правила. Ага, сейчас! У меня был только один начальник, и ее имя — Аурика Дигон. Второго не будет.
— Телохранитель, говоришь… — я сцепила пальцы в замок и пристально посмотрела на Марка. Момент истины настал, мне нужно было уловить каждую его эмоцию. — А кто защитит меня от тебя?
Он не играл. На красивом лице одна эмоция сменяла другую. Изумление. Искреннее, неподдельное. Гнев и торг слились воедино. Марк нахмурился, глаза сверкнули опасным блеском.
— Инга, что происходит? Ты меня боишься? Подозреваешь в чем–то? Разве я дал хоть малейший повод думать обо мне плохо? Ты поэтому сбежала? Я ничего не понимаю. Объяснись, будь добра!