- Могу? – кивает с улыбкой лукавой на губах. – Тогда я умоляю тебя, скорее оказаться рядом. Иначе…
Она не дает мне договорить, быстро преодолевая расстояние до кровати, и заползает на мои колени.
Наши губы впиваются друг в друга, а языки сплетаются в искусном танце.
- Нам нужно в душ. Это был длинный день.
- Согласен. Держись за меня, - предупреждаю и встаю с ней на руках.
Подхватываю ее под бедра и несу в ванную.
Вика позволяет ее раздеть. Позволяет любить, дышать ею.
И когда это становится невыносимым, она позволяет нам двоим испытать самое настоящее, самое искреннее удовольствие не только телами, но, кажется, и душами тоже.
Я выхожу из душа первым, пока она наносит разные кремы на тело и лицо, я лишь чищу зубы и залезаю под одеяло, дожидаясь ее.
- Ты куда? - спрашиваю ее, когда она проходит мимо.
- Дверь. Ты не забыл?
- Точно.
Ира не любит, когда ее дверь плотно закрыта. Но, когда мы с Викой уединяемся, мы и ее закрываем тоже. Все же двери не имеют шумоизоляции, не так ли?
Стоит ей оказаться в постели, я уже чувствую нависающий разговор. Я о нем тоже не забыл.
- Ты можешь рассказать мне все.
- Я знаю. Просто сейчас, мы на той стадии, когда подобные вещи обсуждаются и я переживаю.
- Все в порядке, слышишь? – обнимаю ее покрепче и целую в висок, готовый услышать все что угодно.
- Мы с мужем все семь лет пытались завести ребенка. Ну не семь, а примерно шесть, но все же. У нас не выходило. Первый год мы с ним не обращались к врачам, потом это стало напрягать. Была масса обследований и анализов. Я поправлялась из-за препаратов, затем быстро худела, потому что моя работа выматывала. В итоге мы сильно истощились темой детей и это послужило разладом. Он длился последний год супружеской жизни. А мы не хотели замечать. Двигались по инерции и все.
- А что показывали анализы?
- Что мы оба способны зачать ребенка. И не было отклонений. Тогда врач выразила мнение, что это несовместимость. И мы окончательно разошлись. Нас уже ничего не держало вместе. Но через пару лет я узнала, что у бывшего мужа родился ребенок в какой-то степени, стала верить в то, что он говорил.
Сжимаю ее в своих объятиях сильней.
- А что он говорил?
- Что это я была виновата.
- Но это…
- Бред. И все же… Я хотела сказать тебе сейчас, а не потом. Ведь возможно…
Переворачиваю ее лицом к себе и смотрю в глаза.
- Ш-ш-ш… Больше ни слова. Ни единого слова, - упираюсь своим лбом в ее лоб. – Хочешь, скажу тебе кое-что?
- М?
- Мы прямо сейчас займемся доказательством обратной теории.
- Что?
Сажусь и тянусь к ее майке для сна.
- Да, да. Ты правильно меня услышала.
- Данил… - смеется, когда я тянусь к ее нижнему белью. – Прекрати.
- Ни за что, - ложусь на нее сверху и смотрю в глаза. – К черту все… Поняла? – кивает. – Все у нас получится. Вот увидишь, - глажу большим пальцем ее губы и целую.
Глава 21
Месяц спустя
- Тише, - шикаю на Иру, которая роняет свою открытку и бумажный букет тюльпанов, который сделала еще в школе на уроках технологии.
- Папа, - шепчет в ответ возмущенно, - ты громче говоришь «тише», чем я иду.
- Потому что… - закатываю глаза, так как не время спорить. - Просто потише, Ириска. Иначе мы испортим весь сюрприз.
- Я тебя поняла. Пойдем, пока мама не проснулась.
Улыбаюсь, потому что она стесняется говорить на Вику мама каждый раз, обращаясь к ней. И делает это пока что редко. Но ее никто не заставляет. Она привыкает, и это нормально.
Мы тихо открываем дверь в спальню. Я стараюсь не шуметь букетом из пионов.
Смотрю на мою красавицу, которая взлохмачена и спит на спине, запрокинув руки за голову. Но я вижу лишь красивую, милую женщину, которую люблю.
Мы крадучись приближаемся к кровати и тихо садимся по обе стороны от героини сегодняшнего дня. Договорившись не кричать поздравление, чтобы не испугать, Ира трогает Вику за кончик носа и шепчет что-то на ухо. Я не слышу, что конкретно, но мне ужасно любопытно. Я полюбил их перешептывания, секреты.
Я вижу, как на губах Вики играет улыбка и глаза медленно приоткрываются.
Туманный взгляд скользит по букету, который я держу в руках. Затем перемещается на дочку.
- Вот так доброе утро, это что все мне? – она притягивает Ириску и обнимает ее, затем тянет руку в мою сторону, и я с удовольствием присоединяюсь в это тройное объятие.
- С днем рождения, милая, - целую уголок ее губ, хотя мне хочется впиться в них, истязая до ярко-алого.