Матильда вместе с Джеймсом поднялась по лестнице, вошла под вторую арку и оказалась в комнате, похожей на замковые покои. Принцесса не ожидала этого, ей представлялось, что она попадет в жилище аскета, между тем единственную комнату, которая, вероятно, служила и спальней, и кабинетом одновременно можно было бы назвать роскошной. В центре стоял массивный круглый стол, ножки его напоминали корни деревьев, он будто вырастал из пола, выложенного крупными каменными плитами. Едва ли такой стол можно легко сдвинуть с места. Матильде сразу пришли на ум истории, которые рассказывала нянюшка. Совсем не такие, как та поучительная о короле Дроздобороде. В этих сказках говорилось о том, как принцы отправляются на поиски принцесс, сражаются с драконами, побеждают, оказываются в волшебном лесу и находят там зачарованный замок. Именно такие покои должны быть в том замке. В глубине комнаты альков, там кровать под пышным балдахином. Есть и шкаф с книгами! На столе разложены предметы, назначение которых Матильде было не известно, но казалось — это нечто, связанное с магией и волшебством. Может быть, потому, что и эту комнату тоже наполняли светом кристаллы?
Принцесса так внимательно рассматривала все потому, что смущалась прямо взглянуть на Джеймса. Но как раз он-то интересовал её гораздо больше стола и деревянных панелей. Из того, что она успела отметить при кратком разговоре перед входом в грот, Матильда уже составила мнение об этом человеке. Он был сильным. Мужественные, но не грубые черты лица, обрамленного слегка вьющимися золотисто-каштановыми волосами, прямой нос, волевой подбородок, красиво очерченные губы. Все это свидетельствовало о благородном происхождении. Но главное — глаза. Такого необычного цвета. Они напоминали темный янтарь, что находят на берегу Северного моря. Взгляд Джеймса Дандемора был горяч. Он пробуждал в Матильде странный трепет. Она не чувствовала раньше ничего подобного. А вдруг это любовь? Увы, он смотрит так потому, что видя Матильду, вспоминает о королеве Изабелле. Это принцесса хорошо понимала, пусть даже ничего не смысля в любви. И родной отец смотрел на неё также, вспоминая умершую супругу. Сходство с матерью не благо, а проклятие! Красота Изабеллы перешла к дочери, но не принесла счастья. Вот и Джеймс отвел глаза. Жаль. В них так красиво отражались отблески огня.
В комнате не было свечей. Зато жарко пылал камин. Он как бы вырастал из мраморной стены грота, камин был облицован гладким черным камнем и украшен серебряными и золотыми узорами. Языки пламени весело пылали на поленьях. Мягкое тепло успокаивало. Босые ступни Матильды утонули в пушистом ворсе ковра. И тут она почувствовала как натрудила ноги, исколола, изранила. Пятки саднило. Принцесса поморщилась, Дандемор заметил это и подвел Матильду к креслу у камина.
— Садитесь мистрис. Мы попытаемся облегчить вашу боль.
И как он догадался? Матильда была удивлена. Она ведь и словом не обмолвилась. Не приучена была жаловаться. В родном замке все равно никто бы жалеть не стал. Там только наставляли, или наказывали. И чем она становилась старше — тем строже обращался с ней отец. А что если…
— Мессир Дандемор, а что если я не стану возвращаться домой? — спросила Матильда.
Глава 4. Сладкий миндаль
— Если вы не вернетесь — вас начнут искать. А когда найдут, то скорее всего запрут. И вы лишитесь тех свобод, которые у вас есть.
Дандемор, конечно был прав, но Матильда не хотела признать это.
— А если не найдут?
— Вы готовы скрываться под чужим именем? Отказаться от своего титула и права на корону Лимерии?
— У меня нет этого права. Наследовать трон могут лишь мужчины.
— Вашему отцу достаточно издать новый закон, чтобы это изменилось. Но вряд ли король будет расположен к дочери беглянке. Вы опозорите его в глазах соседей.
Против этого принцессе нечего было возразить.
— Значит, придется возвращаться в замок.
— Но только после ужина, — утешил её Джеймс.
— Да, только после ужина!
Здесь, посреди глухого леса, в гостях у Джеймса Дандемора Матильда чувствовала себя гораздо лучше, чем в собственной спальне в королевском замке. Голосок не задавал вопросов, он, похоже, впал в глубокий сон и не подавал признаков жизни. Или она и вправду велела ему заткнуться, и он не смел ослушаться этого приказа? В конце концов, в жилах принцессы текла королевская кровь, и Матильда умела приказывать. У нее был твердый характер. Если бы она родилась мальчиком, то из нее вышел бы отличный наследник, но судьба распорядилась иначе. Матильда родилась девочкой. Почему-то именно об этом они и заговорили с Джеймсом.
Дандемор радушно угощал Матильду ужином. Она ела чудесный пшеничный хлеб, сыр и фрукты, пила сладкое красное вино, от которого так приятно кружилась голова! Принцесса попробовала и мясной пирог, и жареного фазана. Уж если нарушать правила — так по полной! Ведь все это происходило в то самое ночное время, когда ей даже думать о еде запрещали. Так Матильда и не думала. Она ела. И это было так славно — ощутить себя сытой и в безопасности рядом с Джеймсом. Кстати, оставаться наедине с незнакомым мужчиной тоже было запрещено. Да ну их, эти запреты! Сегодня особенная ночь.