Коммы у нас отобрали еще при входе во дворец.
Скорчив для сторонних наблюдателей зверскую рожу, я проорала “Свободу угнетенным” и швырнула пузырек с парфюмом в стенку. Хрупкий флакон разлетелся, в воздухе повис приторный запах жасмина и мускуса - такой ядреный, что аж слезы выступили. Недовольно зашумела система очистки, ликвидируя последствия моей маленькой диверсии.
Но главное было сделано: объектив камеры под потолком покрылся сетью трещин. Я стянула с головы платок, вынула шпильки. Надавила на еле заметный паз, отстегивая ультрамодное навершие в виде микросхемы. И занялась сборкой.
Тридцать секунд и флэшка размером с ноготь с беспроводным интерфейсом лежала на ладони.
Вредоносная программа на этой малютке способна взломать систему безопасности диктаторского дворца, выкачать нужные данные, и удалить следы своего присутствия - легко и безвозвратно. Достаточно подключиться к местной локалке.
Вот только проблема: у терминала в спальне не обнаружилось ни беспроводного, ни физического интерфейса.
Мягкое шипение сервоприводов двери застало врасплох. Я дернулась и выронила драгоценное устройство. Квазар ему в сопло!
- Разве тебе не сказали переодеться?
Великий, Солнцеподобный и прочия-прочия вошел в комнату, ступая бесшумно и мягко, словно хищник.
Сам он сменил парадный костюм на домашнее, сейчас на светоче и надежде всея нации был только халат, расшитый неимоверным количеством драгоценностей, что придавало диктатору некоторое сходство с увешанной гирляндами новогодней елочкой. Из-под халата торчали мускулистые мужские ноги. Загорелые и, пожалуй, даже красивые, но их вид совершенно не добавлял спокойствия.
В желудке заныло от сосущего чувства опасности, волоски на теле поднялись дыбом.
— Сказали, - осторожно ответила я, понятия не имея, как вести разговор со своим “женихом”. - Спасибо, мне вполне удобно и так.
До зуда хотелось подобрать флешку, но не ползать же по ковру под пристальным взглядом местного диктатора в поисках шпионского устройства.
Глаза Карима недовольно сузились.
- Переоденься! - уже прямо приказал он красивым и звучным, хорошо поставленным голосом человека, который явно привык ораторствовать. - Прятать такое тело от моего взгляда - преступление. Худшим будет только демонстрировать его другим.
Говорил диктатор, кстати, на всеобщем. И говорил просто отлично. Даже легкий акцент казался скорее нарочитой фишкой, манера томно растягивать слова, перекатывая на языке протяжное “р-р-р”. Как рычание тигра.
К чему был этот балаган на приеме - непонятно.
- Честное слово: у меня там ничего особенного, все как у всех, - пробормотала я, отступая. - Две ноги, две сиськи, один пупок. Не на что посмотреть…
Он изумленно приподнял бровь.
- Что?!
- То ли дело марсианские бодиморферы, - вдохновленно продолжала я, разглядывая ковер в поисках флэшки. - У них по три сиськи, а у некоторых даже по шесть, в два ряда…
Его передернуло.
- Какая гадость! Нет ничего прекраснее нормального женского тела. Раздевайся, я хочу увидеть его наяву.
- То есть раньше вы видели его исключительно во сне? - пробормотала я, попятившись еще немного.
Идиотская ситуация! Чувствую себя героиней одной из тех самых мыльных опер для домохозяек. Уже прямо вижу название - что-нибудь в духе “Пленница для звездного султана”.
Моя соседка по общаге буквально обожала их, смотрела запоем, громко сморкалась в бумажные платочки и представляла себя на месте красавицы-героини. Я же предпочитала истории о приключениях авантюристки Кэт - расхитительницы гробниц.
Плохо, когда с тобой сбываются чужие мечты.
Я стрельнула взглядом вправо, влево. По всем законам жанра где-нибудь в углу полагалось стоять вазе, которую я, защищая свою честь, обрушу на голову диктатору. Но, похоже, что местный солнцеликий смотрел те же мыльные оперы, что и Машка. Единственный предмет декора - золоченая статуя вставшего на дыбы льва, весила как три меня и была привинчена к полу.