В какой-то мере ощутив себя на месте одного из послов, пытавшегося продать Илруну кусок земли с многообещающим портом, к которому, как позже выяснилось, невозможно было подобраться из-за морских скал, я добилась первых положительных результатов. Охотники, естественно, не спешили верить во всё, что я говорю. Однако вселённой в них веры хватило, чтобы они взяли созданных мной идолов и честно отправились проверять их на практике.
Можно сказать, лёд тронулся, теперь надо лишь в правильном порядке откалывать от него кусочки и тогда мне точно удастся освободить себе путь.
Глава 10
Ожидаемо, по крайней мере, с моей стороны, идолы оказались очень действенны. Уже через два безумно долгих дня (никогда не думала, что сидеть в четырёх стенах без дела может быть мучительно скучно) охотники вернулись целыми и невредимыми с первой добычей.
Те самые лохмачи оказались очень крупными, мясистыми оленями, с густым серым мехом, который… мне доводилось видеть на полах знатных загородных домов в качестве сезонных ковров. Их стелили у кроватей только зимой при сильных морозах, что помогало сохранять тепло в спальнях и при этом не обжигать холодом босые ноги, пока горничные подносят домашние тапочки. Интересное совпадение.
А ещё помимо неожиданно знакомой шкуры, первая увиденная здесь дичь поразила меня своими рогами. Словно могучие ветви Великого Древа с бархатистой корой они вились вокруг покатой головы, образуя подобие короны. Такое напоминание о не столько как хотелось бы далеком прошлом заставило ощутить, как в груди пульсирует ещё открытая рана, но из дурных мыслей меня вырвали мужские голоса.
— Этому красавцу года три, не больше! Молодняка в стадах теперь столько, что только успевай охотиться! — Восхищались егеря своей добычей, радостно споря, кто в следующий раз подстрелит из арбалета самую рогатую особь.
Заметив, с каким любопытством я прислушиваюсь к заведённому разговору, стоявший неподалёку от меня старший охотник вдруг заговорил:
— Самок мы стараемся не трогать без надобности, чтобы не влиять на количество детёнышей, — неожиданно решил объяснить мне ещё не позабытый уклад хмурый мужчина, чьи брови и бороду успел выбелить не только снег, но и время. — Тем более самцов всегда рождается больше, потому как многие из них гибнут в боях за главенство в стаде.
«Как интересно. Похоже, люди здесь и правда не просто бездумно берут дары природы, — подумала я после таких слов, — а наблюдают за ней, делают выводы и стараются поступать как можно более логично ради своего собственного будущего».
Отметив, как остальные охотники вьются больше не вокруг туши, а именно рогов лохмача, решила задать вопрос:
— Рога несут в себе высокую ценность?
— Очень высокую, госпожа, — хмыкнул старший охотник. — Они крайне прочные, но при этом гибкие — такой материал ценится у всяких мастеровых. Кто-то делает из них луки, арбалеты и особые стрелы, кто-то важные детали для карет и повозок, а кто-то даже утварь создаёт из таких рогов.
— Очень хорошо, — довольно произнесла я, — чем больше мы можем предложить торговцам, тем больше заработаем.
Старший охотник только хмыкнул и сказал:
— Верно, госпожа Риана. — После чего коротко добавил: — А вы всё больше удивляете.
— Настолько не верили, что мои идолы сработают? — с вызовом улыбнулась мужчине, но тот фыркнул в усы, а затем внёс ясность в свои слова:
— Нет, я не об этом. Разве леди не считают, что мясо выращивают на грядках, и никто ради сытого ужина не обижает милых зверушек?
В тоне матёрого егеря слышалась насмешка, но мне… уже не хотелось так остро реагировать на подобное, как это было в первый день. Потому охотно поддержав шутку, с ностальгией бросила:
— Некоторые и правда так считают, — после чего уже серьёзнее добавила, — но это не обо мне. С раннего детства я знала, что мир очень жесток и чтобы выжить в нём, иной раз надо… съест того, кто, так же как и ты, хочет жить. Дело ведь не в убийстве ради удовольствия.
— Конечно, нет, — поддержал старший охотник, чтобы тут же с непривычным теплом отозваться: — Мой отец учил меня тому, что надо с уважением относиться к лишению жизни. Его отец был того же мнения. Как и отец его отца. Да и все охотники севера, которые знают главный завет: «Не бери больше, чем можешь унести», придерживаются тех же взглядов.
Продолжая поражаться тому, насколько ошибочно мнение в столице о том, что жители таких вот поселений немногим лучше дикарей, я искренне улыбнулась охотнику и похвалила: