Совсем запутавшись, я нахмурилась и спросила у вальяжно сидящего в кресле мужчины:
— Разве это вы владели этими землями?
— Буквально несколько дней, — пожав плечами, признался Даньян, — которых… хватило, чтобы подготовить почву к очень интересной перепродаже.
А вот это уже выходило за любые разумные рамки. Никто в здравом уме не продаст пограничные земли великому лорду соседнего королевства. Тогда как этот мужчина провернул такую сделку? Подкуп? Шантаж? Хотя не это сейчас так важно. Куда более значимо….
— Ты знал, — поражённо выдохнула я, — что именно здесь меня заточат. Как?
Ответом мне стала лёгкая улыбка одними уголками губ и взгляд, во тьме которого клубилось то, что можно назвать коварством. После чего Даньян с долей иронии ответил:
— У твоего… лорда есть верные псы, — последовал намёк на тайную службу королевской разведки, — а у меня вездесущие лисы. Именно они принесли мне на хвосте точную информацию о том, какой надел собирается выкупить Лиам для твоего содержания. Правда, он так старался делать всё скрытно, почти не привлекал сторонних людей, что тут, как видишь, вообще нет его шпионов из столицы. Наверняка за столько лет подле него ты почти всех из них знаешь в лицо, — хмыкнул Даньян, при этом уважительно отсалютовав мне чашкой. — Так что Лиаму оставалось только обзавестись шпионами непосредственно среди местных.
— Однако ты перебил его контракты, — скорее утвердила я, чтобы после коротко спросить: — Каким образом?
Даньян выдержал небольшую паузу, при этом посверлив взглядом моего деда. Видимо решал, стоит ли говорить дальше при нём. В итоге в качестве жеста доброй воли решил не хитрить и признаться:
— Клятва на крови. Старая, можно сказать древняя, при этом никогда не подводившая меня уловка, о которой уже почти никто не помнит.
«Прямо как мои идолы….», — пронеслось в мыслях и мне пришлось в кое-чём признаться себе. Раздражает, но, кажется, мы с Даньяном очень похоже мыслим. Новые способы применения заклинаний хороши, но глупо полностью отказывать от проверенных методов наших предков. Как раз поэтому я изучала способы изготовления идолов. И видимо по этой же причине мужчина передо мной не боялся прибегать к достаточно опасной магии.
Спору нет, клятвы на крови верны. Вернее любых иных методов. Их не обнаружить никаким заклинанием, и не перекрыть обычным контрактом на магии, но такие клятвы могут обернуться против того, кто их принимает.
Нужно иметь буквально очень весомую силу воли, чтобы она оказалась больше, чем у того, кто даёт клятву. Иначе получающий данное слово… умрёт. Поэтому от магии крови отказались уже очень давно — контракты безопаснее, и они не убивают своих хозяев.
После такого заявления мне очень захотелось спросить, кем же является великий лорд Росдона? Самоотверженным храбрецом? Или же… самоуверенным глупцом?
Глава 13
Как бы ни хотелось считать Даньяна сумасшедшим, самолично бросающимся в смертоносный водоворот древней как мир магии, магии, которая использовалась ещё до изобретения и освоения языков, у меня этого не получалось. Неосознанно ощутив долю уважения по отношению к настолько рискованному лорду, я задумчиво сказала:
— Вы приложили так много сил. Как и говорили, буквально жизнь поставили на кон ради возможности заполучить мою магию. Так какова же причина настолько безрассудных поступков?
— Если опустить неловкую шутку о том, — со смешком начал Даньян, — что я готов на всё, чтобы заполучить вас, то…. — Небольшая пауза развеяла любое веселье, как во внешнем виде, так и в голосе иноземного лорда. Только после этого он серьёзно сказал: — Жизни людей. Именно они стоят на кону.
— Расскажите подробнее. Пожалуйста, — вежливо попросила я в знак уважения к такой благородной цели.
При этом на самом деле надеясь, что Варг-Даньян просто пытается меня перехитрить — проверить, как он использует мои заклинания, я всё равно не смогу. И это одна из причин почему неделей ранее никто и ни при каких обстоятельствах не получил бы от меня даже под пытками Песню Чудовищ. В плохих руках она может совершить ужасные вещи. Кто не захочет усыпить десяток другой особей самой жуткой нечисти, перетащить их к врагу поближе и дождаться когда пробудившиеся монстры отправятся пировать? И руки чисты, и недруги повержены. Подвластный мне язык магии может не только спасти, но и погубить.
Правда, сейчас это не так уж сильно меня беспокоило, как должно бы. Видимо сказывалась вольность чувств — раньше сдерживая любые свои порывы, я всегда в первую очередь думала о последствиях и жертвах. Ведь именно так положено мыслить королеве. Вот только теперь снедаемая яростью я в первую очередь думала лишь о том, что осталось от моей семьи. Ну и о мести, конечно же.