Оставив позади и бывшего мужа, и младшего брата, за безопасность которого можно не переживать — южане не любят торговать с северянами, потому короне необходима семья, что пусть уже отдалённо, но связана кровью с хозяевами песчаных морей. Поэтому Юстиана сберегут. Для всего Илруна слишком важен этот мост, тем более с учётом того, что правящая династия так и не смогла связать себя родством с древними правителями барханов. Кстати, полагаю, как раз в этом и кроется причина моего низвержения.
За три года полноценного брака я... так и не подарила Илруну наследника.
Незадолго до того, как Лиам охладел, меня осмотрел лучший лекарь королевства. В тот день в покоях находилось лишь трое: я, Лиам и мэтр Олверт.
— Боюсь, Ваше Величество, у меня дурные вести, — скорбно сказал тогда лекарь, нервно поглаживая длинную бороду. После этого мэтр Олверт бросил осторожный взгляд на стоящего рядом с кроватью Лиама и продолжил: — Судя по всему, тело Её Величество Адрианы, не предрасположено к зачатию. Такие случаи редки и потому они... не поддаются лечению.
Слова упали подобно приговору, однако прежде чем до меня дошло, насколько опасен такой диагноз, Лиам вдруг оказался рядом с мэтром Олвертом и, схватив его за мантию, прошипел в лицо:
— Если солгал, то отправишься к Создателю самым мучительным способом!
Целитель захрипел в хватке короля, но не осмелился противиться и только сипло вымолвил:
— Прошу, поверьте, я говорю истинную правду!
— В таком случае держи язык за зубами. Никто, слышишь, никто не должен узнать об этом, — рыкнул тогда Лиам. После чего оттолкнул старика и, успокоившись, сел подле меня.
Муж склонил голову, и его белоснежные волосы упали на высокий лоб, скрывая так любимые мной голубые глаза. Волевая челюсть сжалась, а мягкие губы всего на мгновение превратились в узкую линию. Лиаму понадобилось на удивление немного времени, чтобы справиться со своими чувствами. Я всё ещё не успела принять новую реальность, как муж уже успокоился и, будто не желая ещё больше пугать, нежно взял мою похолодевшую от зарождающегося страха руку, прижал к своим устам и прошептал:
— Анни, — прозвучало ласковое обращение, которое Лиам использовал только, когда мы оставались одни, — всё будет хорошо. Я что-нибудь придумаю.
В тот день мне так и не удалось подобрать хоть какие-то слова на приговор лекаря. Было ли у меня право извиняться? Могла ли я позволить себе разрыдаться над подобной несправедливостью? Эти вопросы тонули в пугающем осознании — мне не познать радости материнства. Не передать свои знания, укрепляя тем самым дар в моей наследнице. А ещё не подарить Лиаму сына, что точно обернётся для моего дорогого мужа крахом. Весь Илрун ждал появления на свет принца с принцессами, а я... не справилась со своей основной задачей и не сумела произвести на свет хотя бы одного ребёнка.
Сполна хлебнуть отчаянья в тот раз мне не дал именно Лиам. Тогда он долго и очень крепко обнимал меня, нашептывая о том, как я важна для него несмотря ни на что. Кроме этого муж вспоминал все приятные моменты из нашей жизни, стараясь тем самым показать — всё не напрасно. Он не зря выбрал меня, а я не напрасно доверилась ему.
Иронично.
Всего несколько месяцев спустя, по приказу как раз этого предателя с меня сорвали регалии, тем самым подписывая смертный приговор. Да, трудно в этом отыскать мою вину. Вот только я сама пожелала сменить роль номинальной королевы, заправляющей только внутренним дворцом, на обязанности полноправной правительницы. Как только мне открыли доступ к государственным тайнам, я оказалась лишена возможности быть помилованной.
И всё же, будь в Лиаме хоть немного тех чувств, о которых он говорил, то не позволил бы закончиться всему именно так. К тому же сохранить жизнь редкому заклинателю куда важнее, чем соблюсти жестокие традиции страны.
Лиам — король, он осознавал важность моей силы, и у него имелись все нужные полномочия, чтобы защитить меня. Например, запереть в какой-нибудь отдалённой крепости, наложив хоть десяток магических печатей. Однако правитель Илруна решил пренебречь законами только ради едва появившейся во дворце фаворитки, а не женщины, что росла вместе с ним, что была у истоков его правления и оставалась ему верна.
Пожалуй, это к лучшему. Так во мне однозначно не останется места сомнениям. Сейчас главное пережить ближайшие сутки, а затем меня…. “похитят” из-под конвоя, которому не суждено доставить бывшую королеву в Обитель, чтобы позже у меня появились шансы на корню изменить недавно дорогое королевство.