Во-первых, очень тяжело поднимать и укачивать детей. Во-вторых, как то трудновато некоторые вещи доставать с верхних полок. Помню, Алька все просила немного кухонные шкафы опустить. Я ей ещё говорил, что она с ума сошла. Это ж надо всю кухню полностью расковыривать. Ну не козел ли?
Самым страшным моментом, пожалуй, было купание. Я, привыкший к тому, что вода - это просто вода, теперь столкнулся с тем, что она может быть врагом номер один. Она может быть слишком горячей . Слишком холодной. Среднегорячей, среднехолодной, умеренно теплой.... Думаю дальше не стоить продолжать.
Сначала надо было отловить этих двоих бесенят, ой, нет, ангелят, и дотащить до ванны. Пока я приносил одного, другая уже успевала удрать. Потом принес сразу двоих, рискуя вывернуть руки и спину. Потом не знал, как их купать. Вместе или отдельно? Опять пришлось звонить Але и слушать ее хмыканье моим ехидным голосом. Слушайте, он меня уже дико нервирует!
Дети плескались, брызгались, и я, пытаясь их отмыть, сам превратился в мокрую курицу. А потом, когда я попытался вытереть сына полотенцем, он решила, что это новая игра, и начал вырываться. Я, в панике, чуть не уронил его обратно в ванну....
Блин. Алька точно не человек, раз изо дня в день проходит через ТАКОЕ. Это что можно терпеть КАЖДЫЙ день?!
К обеду я был вымотан до предела. Мои ноги гудели, спина ныла, а голова шла кругом от детских песен и бесконечных "мама, хочу!". Я даже не представлял, как она справляется с этим каждый день. Я, мужик, который привык к тишине и спокойствию, теперь чувствовал себя как на поле боя, окружённый вражескими отрядами подгузников, горшков и влажных салфеток.
Макарка почему-то норовил приложить с размаху головой по груди… И в эти моменты каждый раз приходило одно и тоже озарение – только бы никто не вздумал эти подушки для биться детской башкой еще мять вечером. А я всё время думал, что моя женушка меня динамит потому, что просто хочет покуражится надо мной. Мол, смотри и не трогай! А чего не трогай? Я между прочем на этом женился, а не на «вынеси мусор, дорогой».
После обеда наступила короткая передышка. Дети, на удивление, уснули. Я, воспользовавшись моментом, рухнул на диван, чувствуя себя так, словно меня переехал каток. Тишина была оглушительной. Я просто лежал, закрыв глаза, и наслаждался каждой секундой покоя. Даже не верилось, что еще пару часов назад я был на грани нервного срыва. Но я ещё не знал, что это затишье перед бурей...
Над нами что то грохнуло по потолку и они проснулись одновременно, как по команде, спустя двадцать минут.... Может пойти наверх и убить соседа Мишку?
Честно я задумался об этом совершенно серьёзно, когда Алёнка, как всегда, вскочила с требованием "мультики!", а Макарка – с громким плачем и требованием горшка. Вспомнив событие утром, я решил с горшком не задерживаться. Ура успел! Стало жутко, что если б не успел, то потом не только штанишки в стирку класть, но и с ковровым покрытием пришлось бы что то делать. Кстати, как Аля такие вопросы решала?
Я, собрав остатки сил, можно сказать, опираясь на все свое природное мужество, попытался усадить их перед телевизором, но это оказалось не так-то просто. Алёнка хотела смотреть "Принцессу Софию", а Макарка, проснувшись, решил, что лучшая игра – это дергать меня за волосы. Отрезать их что-ли? А еще лучше подстричься под машинку! Аля одно время такое вздумала захотеть. Я тогда подумал, что она совсем от безделия кукухой поехала.
Интересно, почему Аля ещё не лысая? Может она какой секрет знает? Лев, собирись! Это твои дети! Твои дети, а не монстры из ада.... Или всё же монстры? Нет, Нет. Это мои дети! Алька если что плохое услышит, всегда коршуном бросается. А как же! Без них некому будет волосы выдирать и сиськи отбивать.
Я пытался играть с детьми, но мои попытки изобразить из себя заботливую мамочку выглядели, мягко говоря, неуклюже. Когда Макар попросил меня построить ему башню из кубиков, я, привыкший к более брутальным конструкциям, начал возводить что-то, напоминающее скорее оборонительное сооружение.
Дети смотрели на меня с недоумением. Алёна, в свою очередь, пыталась научить меня плести косички. Я, мужик, который в школе еле-еле мог завязать шнурки, теперь пытался вплести в эти тонкие пряди какие-то заколки. Получалось так, что волосы ее напоминали гнездо испуганной вороны.
Самым страшным испытанием стал поход в магазин. Я никогда не думал, что поход за продуктами может быть настолько… унизительным!
Я, Лев, который мог спокойно пройти мимо витрины с дорогими часами, теперь стоял перед полками с детским питанием, пытаясь разобраться, чем отличается пюре из брокколи от пюре из цветной капусты. А эти очереди! Я привык к тому, что в магазине меня либо игнорируют, либо уважительно пропускают вперед.