И в то же время, я представила, как завтра утром сообщаю ему о своем решении. Как его лицо вытягивается от осознания происходящего, как он пытается что-то возразить, оправдаться. Но я не буду слушать! Стою такая гордая и недосягаемая (с бюстом полпятого размера). Я уже все решила. Хватит слез и страданий! Пора действовать! Во как!
Завтра же швырну ему его поганые (но выстиранные и высушенные) носки прямо в рожу его кобелючую! Лопнет мое сердце от боли....
Я представила себе эту картину во всех деталях... Как я в ярости выхватываю из кучи грязного белья самый отвратительный, пропахший потом и плесенью носок, и с размаху швыряю ему прямо в лицо. Вижу, как он вздрагивает от неожиданности, как на его лице отражается смесь отвращения и удивления. И слышит он, как я, наконец, выплескиваю на него все, что накопилось в моей душе за эти годы.
Жаль, очень жаль, что я была слишком хорошей женой и не завела дома такую вонючую кучу нестиранного белья. Небось у его блонды, извивающейся под ним, такая куча, надеюсь, есть. Она не трет руками носочки застирывая перед машинной стиркой. Она ходит на педикюры, маникюры и эпиляции! Изучает небось искусство «шпагоглотания»!
Мне показалось, что били часы полночь. Ничего не могли они бить. Нет у нас в квартире таких часов! До дивана доползла. Горе как-то отступило. Меньше давило и жгло в сердце. Проснулась от того, что по не понятным причинам начало давить всё. То есть абсолютно всё. Такое ощущение, что меня решили просто задушить везде. Попыталась пошевелиться, но боль во всем теле, кроме головы была невозможная. А говорят, что с перепоя болит голова. Не голова. Всё у меня болело! Очень больно что-то впивалось в подмышки и в «подножки».
С дивана свалилась. Аккуратненько свалилась, но на ноги встать не смогла. Больше никогда не буду спать в джинсах и в майке, особенно если выпила! И пить не буду совсем! Ой, больно то как. Удивительно, что болела не грудь...
Последние годы у меня постоянное ощущение боли в груди. Как родилась Аленка, начался кошмар грудного вскармливания первого ребенка. Мы тогда с мужем первый раз поругались. Он считал, что я придуряюсь. А я не знала куда «это» положить и что к «этому» приложить. Потом стало чуть легче. А потом вторая беременность. И «это» куда-то поползло. А потом второе кормление, а «это» вообще рассобачилось. Как? Да очень просто – стало огромным и заливало молоком все и везде, еще хуже, чем с первым ребенком. Мне сказали доктора, что к пятому ребенку вообще проблем не будет. Я тогда посмеялась. Но ведь не болит! На прошлой неделе закончилось кормление младшего. И всё было – мамы меня поймут – так что не понятно, где я, а где «это» и во что это одеть. А сейчас все болит. Но не мешает «это».
Я протянула руку к поясу джинсов, не вставая с пола, облегченно расстегнула пуговицу.
А чего это я так за ночь впилась телом в одежду? В декретном я нисколько не поправилась. Ну разве, что в одном месте. Но ни слова больше о двойном источнике моих мучений!
Потянула собачку молнии вниз. Ой! Что это?! Из моих ставших неимоверно тесных штанов и моих трусов в розовую капельку на меня смотрел, вздернув вверх свою надменность...гулевый «капитан» моего мужа! Не узнать его нахальное выражение я не могла. Именно так он поглядывал не меня своим единственным глазом по утрам и вечерам в лучшую часть нашей семейной жизни. Я что вчера с ним сделала?!
Но это еще не всё! Куда делся мой живот? А где эти две, те, которые не дают мне спокойно жить, потому что им то неудобно спать, то не трогайте нас, то не смотрите на нас. Вечно ноют и мешают. Собственно тех двух нет, но есть другие два...
Понятно. Я сплю. Мне снится кошмар. Обидел меня Лева, вот я и брежу. Всё хорошо, сейчас проснусь второй раз. Но одежду лучше снять. Давит неимоверно...
Без паники, я просто сплю. Детей во сне, пусть даже во сне, пугать не будем. Стянула штаны с себя. Майку тоже. Подмышки режет просто ножом! Все нормально. Никакого шока Аля, никакого!
Заползла снова на диван и провалилась в сон....
А снилась мне та самая цыганка. Она почему-то размахивала Левиными носками и жутко улыбалась, говоря, что ждёт меня дорога дальняя и счастья вагон и маленькая тележка...
Хотела во сне покрутить пальцем у виска и поинтересоваться: где это там мое счастье заблудилось, когда у моего мужа в штанах чужие когтистые лапы приземлились, как звонок будильника прервал сонное оцепление...
Встала, как зомби. Потопала в ванную на чистом автопилоте.
И только я потянулась к лифчику, как вдруг увидела свои руки. Не мои! Тонкие, аристократичные, с длинными пальцами, ухоженные.... Мои руки – это руки крестьянки, которые пропахли детскими какашками, памперсами и бесконечной стиркой! А тут – руки королевы! Вернее короля ...