-- Лизкины игрушки некуда складывать и все её заколочки. – Оправдывается Тоня, переминаясь с ноги на ногу.
-- Ещё что-то надо сделать?
-- Ой, а можешь гвоздик вот сюда вбить? – Спрашивает она обрадованно. – У меня нет молотка и гвоздя только.
Осматриваю стену. Гипсовая. Тут саморез нужен, шуруповёрт уже есть.
-- Сейчас за шурупами схожу, -- говорю я, двигаясь к выходу.
Тонька кладёт мне ладонь на предплечье и тут же отдёргивает её, как ошпаренная.
-- Подожди, поужинаем сначала, остывает!
Иду за ней на наполненную запахами кухню. Так вот откуда сегодня пирогами даже в подъезде пахло!
Тоня накладывает мне добрую порцию тушёного мяса с запечёнными грибами, ставит большую тарелку с салатом.
-- Антонио, за такую еду я тебе всю мебель готов разобрать и собрать заново, -- принюхиваюсь к ароматам, едва не захлёбываясь слюной.
Когда я съедаю свою порцию и ещё добавку, Тонька смотрит на меня огромными глазами. Не видала, поди, настоящего мужского аппетита.
-- А для пирога место у тебя осталось?
-- Спрашиваешь! – Ухмыляюсь я. И для пирога, и сладкого пирожочка между стройных ножек.
Присверлив саморезами крючок на стену, спрашиваю, как бы невзначай:
-- Так у тебя приняли тот текст, что мы с тобой наваляли?
Какая же она хорошенькая, когда краснеет!
-- Да, приняли. И на собеседование я сходила. Теперь у меня есть работа.
-- Задание новое выдали? – Ровным голосом уточняю я.
Румянец у Тоньки ползёт дальше, вниз по шее на сочную грудь. Соски встают торчком, словно она подумала о чём-то возбуждающем, и я еле-еле сдерживаю себя, чтобы не облизнуться.
-- Я сама попробую справиться, Илья, -- еле слышно отвечает она. – Там про… петтинг.
-- Ты чего смеёшься? -- Хмурится непонимающе.
-- Про петтинг?! Я такое последний раз в старших классах слышал! Тоже баловалась, поди?!
Тонька вытаращивает глаза, задыхается от возмущения, грудь ходит ходуном. Я с трудом смотрю на её лицо, ведь взгляд так и манит поласкать спелые ягодки сосков.
-- Тебе лишь бы поиздеваться! Не все повёрнутые на сексе извращенцы вроде тебя!
-- А вот тут обижаешь, -- возражаю я. – Секс -- одна из лучших радостей в этой жизни, кроме вкусно пожрать и сладко эмм, сходить в туалет. Я трахаться люблю, и всегда делал это с удовольствием и уважением к женщинам. Ничего, из того, чего они не хотели, я не совершал, значит, и извращением это считаться не может.
Склоняю голову, набок обдумывая недавно пришедшую мысль.
-- Артурка тебя вообще насколько хорошо удовлетворял? Что-то ты зажатая какая-то.
Тонька подхватывает лежащее рядом полотенце и принимается им меня хлестать.
-- Не твоё дело, дурень! Не лезь в мою личную жизнь!
Получать тряпкой по голове совсем не больно и вообще смешно. Но я всё равно уворачиваюсь, хватаю Тоньку за обе руки и завожу ей за спину. Так, что её грудная клетка выгибается вперёд, и она упирается в меня своими сиськами с торчащими сосочками. Клянусь, я чувствую их даже через футболку. Гляжу в глаза этой вкусной девочки и вижу, как зрачки расширяются, мгновенно заливая чернотой их зелень.
Глава 9
После ужина мы с Ильёй быстро прибираемся на кухне, двигаясь на удивление слаженно. Я убираю остатки еды в контейнеры, он собирает грязную посуду, я вытираю крошки со стола, он расставляет вымытую керамику в шкаф, безошибочно определяя, куда и что.
Раскладываю Лизкины вещи в новый комод, пока Илья ушёл к себе за шурупами. Вообще, насколько возможно такое совпадение, что мы оказались соседями? Я покупала эту квартиру в новостройке по совету Артура. Может быть, и его бывший друг тоже?
Сама не поняла, как я вдруг оказалась настолько близко к Илье. Вот он только что просверливал крючок к стене, а потом начал задавать неудобные личные вопросы. Вот я шлёпаю по нему подвернувшимся кухонным полотенцем, а вот он уже схватил меня за руки, завёл их за спину, и я оказалась вплотную прижата к его телу. Это было так… Интимно! Моё дыхание сбилось, словно я пробежала стометровку. Внизу, между ног заныло, мне захотелось, чтобы он пошёл дальше, прижал ещё сильнее, обхватил меня своими большими руками. Я хотела ощутить покалывание его щетины на своей коже, его дыхание на своей шее. Я невольно подалась бёдрами вперёд и ощутила эту огромную штуку под его штанами. У него стоял! Ну или он сунул себе батон колбасы в трусы, пока я не смотрела. Илья моргнул, перехватил мои запястья одной рукой, а второй медленно убрал с моего лица упавшую прядь. Он перевёл глаза на мои губы, и я непроизвольно облизнула их.