Я затихла и медленно пошла, всё ещё не веря, что за меня никто не заступится. Коля шагал рядом, ведя меня по тёмному скверу к задней дорожке частного сектора, ведущей к его дому.
Я надувала щёки поочередно, стараясь отлепить скотч со рта, дула в сомкнутые губы, и наконец, у меня получилось ослабить клейкую ленту так, чтобы просунуть язык и помочь им освобождать свой рот.
Коля рассказывал мне про то, какая я никчёмная, про то, что сейчас меня обсуждают все кому не лень, и никто не стоит на моей стороне, считая просто дурой.
– Меня жалеют, Кать, говорят, что не повезло мне с женой, призывают воспитать тебя как следует, а я знаешь что отвечаю? - я на мгновение затихла, но он не ждал от меня ответа. - Я им говорю, что я тебя люблю такую, какая ты есть. Прикольно? Я в их глазах благородный. Пойдёшь завтра домой, начнёшь рассказывать про то, что я такой плохой, а тебе никто не поверит, и в ментовку можешь даже не соваться, ты жена, я имею право с тобой заниматься сексом. А изнасилование мне точно не пришьют, как бы ты не старалась, - довольно шмыгнул он носом, а я заметила в огороде дома, по соседству с домом Николая, деда Макара, он рвал что-то с грядки, подсвечивая себе фонариком.
– Помогите, помогите, пожалуйста! - изо всех сил я крикнула, через щель в скотче, которую смогла отклеить языком. - Помогите мне!
– Охренела что ли? - Колька быстро зажал мне рот рукой, но дед Макар уже разогнулся и светил фонариком в нашу сторону.
– Кто здесь шастает? - он явно расслышал мой призыв, потому что уже направлялся к забору. – Коль, ты что ли?
– Я, дед, я, - поспешно уверил его Коля, придерживая мой рот рукой, чтобы я не могла кричать.
Я мычала и пыталась сопротивляться.
– А с тобой кто?
– Жена моя, кто ж ещё? Домой идём, поздно уже.
– А чего ты ей рот закрыл? Коль, ты чего думал? Ну-ка прекращай так себя с девочкой вести, - с угрозой в голосе проговорил старик, видимо поняв в чём тут дело.
Я воспользовалась заминкой Николая, выдернула одну кисть из его захвата и с силой царапнула ногтями руку мужа, которой он зажимал мне рот.
– Ах ты стерва проклятая, я тебя урою! - отпустив мои руки схватился за пораненую рука Николай.
Не чувствуя под собой ног, я подбежала к забору и одним махом перелетела через невысокий штакетник деда Макара, рванув к старику и прячась у него за спиной.
– Я сейчас милицию вызову, - дед тряс рукой с зажатым в ней зелёным луком, через забор угрожая Кольке.
Но тот не полез догонять меня, а лишь злобно прошипел:
– Всё равно отымею, не захотела на кровати, я тебя в другом месте достану, подожди у меня.
Провожая удаляющуюся фигуру Николая взглядом, я затряслась мелкой дрожью, до конца отклеивая со рта скотч и тяжело дыша. Опасность отступила, и меня медленно отпускало. В голове ещё напряжённо гудел страх, но тело стремительно теряло силы, осаживаясь прямо на бордюр насыпной грядки.
- Катюш, ну ты чего? Пойдём в дом, не бойся, мы тебя этому засранцу не отдадим, всё хорошо будет.
В доме на пороге нас встретила баба Шура, недоверчиво оглядывая меня и своего мужа:
- Это вы что ли орали в огороде? - спросила она деда.
- Да, этот Колька совсем охамел, через силу её домой тащил. Эх, девка, вот так муженька себе выбрала, чем думала то, когда в ЗАГС шагала?
Я виновато опустила голову и полезла в сумку за телефоном.
- Пап, встреть меня, пожалуйста, - срывающимся голосом попросила я отца. - Я в доме деда Макара, меня Колька пытался к себе увести, одна домой возвращаться боюсь.
глава 12
- Ты можешь посидеть недельку дома, - предложили мне родители выход. – Не настолько же он отбитый, чтобы тебя постоянно преследовать.
- Именно настолько, - пробурчала я, понимая, что той защиты, которая мне требовалась от родителей я не дождусь.
- Ну а что ты предлагаешь? Он не побил тебя, на людях не оскорблял, с каким заявлением мы должны обращаться в полицию? По закону он твой муж, - пожала плечами мама. – О чём ты вообще думала, когда с ним любовь крутила и твердила нам, что «Коля такой хороший».
- Он был другим, вообще другим. Понимаете? А теперь ты предлагаешь ждать, пока он меня побьёт? Ты это предлагаешь делать? Мам, ты сама себя слышишь? А то, что он мой муж, не оправдывает его поведения. Мне нужно уехать отсюда, - упрямо наклонив голову, проговорила я.
- В Москву свою? Что ж вы ей все бредите? Думаешь, тебя там ждут? На раз крылья обломают, и вернёшься обратно. Не пущу! – взвилась мать.
- А что мне делать? Я не могу постоянно от него бегать, а словами он не понимает. Хотите, чтобы я домой с синяками пришла? А может и вообще не пришла, – у меня на глаза навернулись слёзы обиды, самые родные люди не хотят мне помочь, не могу же я до скончания века сидеть в четырёх стенах, лишь бы не встречаться со своим «пока ещё мужем».