Но что-то заставляет меня уйти в спальню, отступая спиной назад, и начать собираться к этому мероприятию.
Взвыв и простонав от бессилия про себя, открываю шкаф, битком набитый всякими платьями и брючными костюмами, и ищу подходящий наряд.
У моего как бы будущего мужа не очень хорошо с чувством юмора. Помню, мама еще давно говорила, что это важное качество для мужчины. Наравне со способностью зарабатывать деньги.
Ведь с мужчиной, который не умеет шутить, со временем просто будет скучно, а за деньги чувство юмора, к сожалению, не купишь.
Поэтому откидываю в сторону желание объявить протест, выбрав шелковую пижаму в качестве выходного наряда, и снимаю с вешалки обычное приталенное платье цвета пыльной розы.
С волосами приходится повозиться, так как они были мокрыми. На лицо наношу минимум макияжа.
К Оскару выхожу спустя полчаса, нарушив его приказ уложиться в двадцать минут.
Брандт оглядывает меня сверху вниз, и ни один мускул на его лице не двигается. Даже крохотная ресница не встрепенулась, а грудная клетка как поднималась размеренно, так и поднимается.
– Что-то не так? – спрашиваю, как только он зафиксировал взгляд на моих глазах.
– Ты мне скажи, – обтекаемо отвечает, я лишь крепче сжимаю маленький клатч в своих руках.
Глаза слипаются от усталости, а сама будто уже брожу во сне.
Вот бы проснуться и отмотать сразу года четыре назад.
Оскар подходит ко мне близко, звук его ботинок слышен даже через ворс ковра. От него пахнет по-другому, и я невольно отступаю.
Как от окружающей меня опасности.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Оля? – чуть наклонившись, спрашивает.
В блеклых глазах много ярко-синих прожилок, что радужка похожа на лед. Если я открою рот и выдохну, увижу густое облако пара.
– Нет.
Брандт высовывает кончик языка и проходится по контуру своих губ, делая их влажными. Не дышу, пока он не прекращает и не отходит в коридор.
В машине едем молча. Мне даже не интересно, что за мероприятие, куда он меня везет.
Но самое ужасное, что все мои мысли то и дело сводятся к одному: будет ли там Макс?
– У меня на днях был очень интересный разговор с твоим бывшим мужем.
Салон машины как по мановению волшебной палочки превращается в клетку. Кожаную обивку с противным скрипом царапаю, кажется, что ногти оторвутся от дикого давления на сиденье.
– О чем?
Миллион сердечных ударов до треска в ребрах до того, как он скажет мне свой ответ.
– Хм… о тебе. О чем же еще? Других общих тем у нас нет.
– И что он тебе сказал?
– Правду.
Скрип воображаемых тормозных колодок навсегда застряли у меня в голове. Мое тело подбрасывается в воздух и взрывается на тысячи дрожащих осколков.
Не может быть?!
– Он сказал, что ты слила какую-то информацию, – отмахивается и кривит лицо.
– Ты ему поверил?
– А тебе важно, поверил ли я? – резкий поворот головы в мою сторону, и бледно-голубые глаза становятся непередаваемо темными из-за увеличенных зрачков. Мне снова делается жутко.
Не могу ответить в первую очередь для себя самой – важно ли мне мнение Оскара на этот счет или нет.
Но что точно важно – я хочу, чтобы мне верил Макс.
– Приехали, – грубее, чем нужно, говорит и сразу же открывает пассажирскую дверь.
Мне выбраться никто не помогает. Первый раз. Поэтому сама дергаю за ручку и выхожу из машины.
Мероприятие проходит как нельзя скучно. Уж не знаю, зачем Брандту появляться на таких сборищах.
Лично меня мутит от проходящих мимо разукрашенных лиц и тошнит до горлового спазма от приторных женских духов.
Оскар, как только мы оказались внутри большой залы, куда-то делся, и я одна подпирала колонну, медленно потягивая шампанское. Взгляд проходил по толпе. Было желание выцепить среди сотни людей Кречетова.
Я и не противилась этому.
Спустя часа три, уставшая и измученная от простого стояния в углу, я и Оскар все-таки сели обратно в машину. Водитель плавно надавил на газ, и мы медленно поехали в сторону…
– А куда мы едем? – обеспокоенно интересуюсь.
Шоссе, которое ведет совсем в противоположную от моего дома сторону, полностью свободно от пробок.
Брандт странно ухмыляется. До меня доносится легкий запах алкоголя. Водка. Хорошая, качественная, но водка.
– Ко мне. – Быстро отвечает и отворачивается.
глава 22
Оля.
Оскар живет в двухуровневой квартире с панорамными окнами. Вид на город открывается шикарный. Я часто бывала у него в гостях и подолгу зависала у окон.