Называю дату, и доктор хмурит брови.
Ой, не нравится мне все это. Тело коченеет от лежания, а пальцы на ногах покалывает от малого количества крови в конечностях.
– Вы уверены?
– Да. А что-то не так? – хриплым голосом спрашиваю.
Анастасия Геннадьевна подает мне одноразовые полотенца, чтобы смогла вытереть остатки геля и… молчит.
Сцепляю зубы и прикусываю кончик языка. Вопросов крутится тысяча, но я вынуждена молчать, потому что боюсь уже что-то спрашивать.
Все проблемы касательно странного и быстрого слива о моей беременности сразу отодвигаются на дальний план. Если со мной какие-то проблемы, разве я могу думать о чем-то другом, кроме как о ребенке?
– Беременность маточная, проблем в развитии плода не наблюдаю, но вам нужно будет обязательно сдать необходимые анализы. Сейчас выпишу направления.
Улыбаюсь как дурочка.
Не думала, что такие сухие слова, сказанные сухим голосом, могут быть так приятны слуху. Да что там, я расцеловать врача готова.
Со мной и ребенком все хорошо.
– Амм… мне кажется, меня начал беспокоить токсикоз.
– Как проявляется?
– Тошнота, головокружение. Чувствительность к запахам. Я и до этого была к ним чувствительна, но сейчас особенно остро.
– Ну, на вашем сроке токсикоз уже возможен.
– На каком сроке?
Врач перестает печатать что-то в компьютере, спускает очки на нос и вздыхает. Все в животе сжимается в комок, а ладони предательски потеют.
– Понимаете, Ольга, бывает, но нечасто, что на ранних сроках беременности организм дает сбой, и у женщины, несмотря на ее особое положение, все равно случается менструация. Скудная и по количеству дней меньше, чем в обычное время. Как было у вас?
– Все, как вы описали, – тихо произношу, не веря тому, что сейчас слышу. Будто собственный слух играет со мной злую шутку.
– Срок по УЗИ у вас 6-7 недель.
– Но… но как?
– Так случается.
Происходящее кажется мне бредом, и я отказываюсь в это верить. Все внутри, как ошпаренное, горит, и вдоха не могу сделать, потому что больно.
Воспоминания откидывают меня назад, в тот момент, когда у меня была последняя близость с… Оскаром, и сама вгоняю себя в ступор.
Тошнит. Жутко, беспрерывно тошнит.
– Это не может быть ошибкой? Срок, я имею в виду? Может, мой ребенок развивается слишком быстро?
Анастасия Геннадьевна первый раз ласково усмехается. Выгляжу, наверное, со стороны, чудно. Ох, если бы она знала причину моего вопроса…
– Погрешность, разумеется, есть. Но она не критическая. Развитие плода соответствует 6 неделям и 4 дням.
– Как все четко, – трясет от полученной информации, а листочек с цифрами хочется смять и выбросить.
В эту секунду я поняла, что готова разразиться истеричным смехом. Или заплакать. В любом случае меня мощно подбрасывает от эмоции.
Щеки вспыхивают, а губы леденеют, и слова произнести не могу. В голове гул из голосов, которые твердят по-разному ненужные мне слова.
Это не ребенок Макса.
Это ребенок Оскара.
Последний секс с ним был до мероприятия, где я встретила Кречетова. Это было чуть меньше двух месяцев назад.
Все мои мечты и планы рушатся как старое трухлявое здание, и я морщусь от этих раскатов. Ведь так хотела быть счастливой, с любимым человеком, но кто-то там наверху решил обратное.
Свой шанс с Максом я упустила два года назад. И другого нам не предоставили.
Кладу руку на живот и прикусываю нижнюю губу. Главное, не разреветься, когда слезы так близко.
– Вот ваши направления, не забудьте, что анализы сдаются на голодный желудок. Первый скрининг через месяц. Это важно.
Забираю бумаги и молча выхожу из кабинета.
Хочу провалиться в сон, а когда проснусь, увидеть Макса рядом со мной. Он бы улыбнулся и сказал, что все это мне приснилось.
Господи, как я отчаянно этого желаю.
Практически не различая ничего перед собой, накидываю верхнюю одежду и выхожу из здания. Как назло, повалил снег крупными хлопьями, что ни черта не видно.
И я даже не знаю, что мне сейчас делать и куда идти. Вся в раздрае нахожусь. А думая над тем, что мне предстоит, попросту цепенею.
“Надеюсь, теперь ты в жизни Макса не объявишься”
Язвительное сообщение, которое мне отправила сестра бывшего мужа, хочется тут же стереть. Первый раз за все время мне так тотально по фигу на нее.
“Это все ты?”