Просыпаюсь от навязчивой трели домофона. Звучит он приглушенно и отстраненно. Сначала даже не понимаю, что именно звонит и где.
– Макс? – зову бывшего мужа и оглядываюсь.
На соседней подушке явно след от его головы, да и в комнате еще пахнет его парфюмом.
Поднимаюсь с кровати и бреду в коридор. Свет везде выключен, и я понимаю, что Кречетова дома нет. Охватывает паника, даже холодно становится.
– Да? – хрипло спрашиваю в трубку.
Где-то под ложечкой свербит беспокойство. Взглядом осматриваю все вещи в коридоре.
– Курьер.
Заторможенно уставилась на белую трубку и не нахожу, что ответить.
– Я ничего не заказывала.
– Кречетова Ольга?
– Да.
– Тогда я по адресу.
Трясущимися пальцами жму на черную кнопку. О том, что я здесь, не знает никто. Ну, только Макс.
Да и где он, черт возьми? Успеваю надумать всякого.
Курьер передает мне обычный пакет, в котором прощупывается картонный конверт. И удаляется, оставляя меня в полном шоке.
Я будто еще во сне лежу, хорошо устроившись в Кречетова под мышкой. Потому и перестаю что-либо понимать.
На конверте точно мое имя и точный адрес Кречетова. Мороз по коже прокатывается от осознания, что кто-то еще в курсе моих дел.
Сначала слив информации по Максу, потом о беременности, теперь вот это…
Становится душно, а сердце вопит в теле и проламывается через ребра.
Ощущение, что кто-то стоит позади меня, я чувствую его незримое присутствие, его дыхание, даже туалетную воду. Но так страшно повернуть голову и столкнуться с ним взглядом.
Надрываю конверт. Оттуда выпадает обычная флешка и простой лист, сложенный вдвое.
В меня как столб воткнули, я не в силах даже взять маленькую флешку в руку, не говоря уже о том, чтобы прочитать что-то на листе.
Мне просто страшно. Оттого что творится вокруг меня. Как в водоворот силой засасывает, и дно не чувствуется.
У меня нет с собой ноутбука, чтобы я смогла посмотреть информацию на флешке. Но любопытство сильнее меня. Поэтому почти уверенной походкой иду в кабинет Макса, там у него стоит его рабочий компьютер. Остается надеяться, что пароль он от него не менял.
Ввожу знакомые мне цифры, и передо мной открывается заставка с нашей с Максом фотографией.
Господи, он и ее не поменял.
Усмехаюсь, снова сожалея, сколько времени мы упустили.
А потом вставляю флешку в разъем и потираю руки, пока жду, когда компьютер загрузит информацию.
Глазами упираюсь в крутящийся кружочек, и молиться уже начинаю, чтобы там оказались какие-нибудь забытые фотки.
Кажется, сердце сейчас выскочит прямо на клавиатуру. Живот погано режет от волнения.
Дыхание спирает, а оставшийся кислород превращается в нечто кислое, что разъедает стенки всех органов. Состояние тотальной беспомощности и апатии… Когда я открываю папку на присланной флешке.
Несколько фотографий, принтскрины переписок, ссылки на статьи, в которых говорится о Максе, его центре, о моей беременности, о нашей с Оскаром прошлой жизни. Оказывается, то, в чем я варилась, поправочка, меня варили, продолжалось достаточно долго.
Как старую вещь бултыхали в разных грязных водах и тихо посмеивались.
Человеческая жестокость поистине не знает границ. Или, может, это совсем не жалость, а зависть…
А потом я решаюсь раскрыть лист, который прислали вместе с флешкой.
глава 35
Оля.
В ресторане, куда я позвала Оскара, непривычно пусто. Официанты слоняются туда-сюда и то и дело спрашивают, что я буду заказывать.
Я лишь часто смотрю на часы и нервно отбиваю ногой под столом.
Перед глазами до сих пор присланные кадры с флешки и письмо, написанное идеальным почерком. Так и не скажешь, что писал мужчина.
Оскар опаздывает уже на полчаса. Учитывая, что этот человек страх как не любит опоздания. Но… Кажется, я заслужила.
Успеваю проверить почту, пролистать соцсети, написать сообщение Максу, что я жива, и Брандт со мной ничего не сделал. Кречетов, узнав обо всем, и что я хочу встретиться с теперь уже точно бывшим женихом, воспринял мое желание в штыки. Пригрозился запереть меня и привязать.
Но все-таки я здесь.
Потому что мне нужно поговорить с Оскаром. Последний раз.
Бранд заявляется в ресторан спустя сорок пять минут. Катастрофическое опоздание. За это время успела передумать всякое. От нежелания приходить до аварии.