— Не дождешься…
— Значит, — вздыхает тяжело, — будем жить так.
Спасибо всем, кто поддерживает меня)) Мне очень приятно!
Глава 8.
— А я не могу так больше жить, Артур, — голову в его сторону поворачиваю, разглядываю мужской профиль. — Ты не можешь меня держать рядом с собой… Я живой человек и имею право на…
— Почему ты молчала все эти два года? Почему молчала в день свадьбы?..
— Я…
— Я отвечу. Тебе было так выгодно.
— Нет, я тогда не думала о выгоде…
— Твоя мать думала. Она все объяснила тебе, и ты согласилась. И я могу это понять. Ведь я сам все прекрасно аргументировал тогда.
— Артур…
— Ты сказала, что давно расплатилась за мою помощь, — повышает тон Артур, потому что я перебиваю его. — Ты так считаешь? Ты расплатилась? Чем это? Тем что постоянно лицо воротишь?
— Артур…
— Что я тебе сделал? — рычит Ударцев, коротко посмотрев на меня.
— Что ты мне сделал?.. — выдыхаю с упреком. — Это говорит тот, кто заводит себе всяких девок с четвертым размером груди…
Будь проклят мой язык. Еще подумает, что я ревную. Я не ревную!
Артур криво ухмыляется, резко сворачивая на другую улицу, что меня к нему сильно дергает.
— Она появилась из-за тебя, — обвиняющим тоном дает мне знать Артур.
— Ч-что? Из-за меня?
Вот чего я никак не ожидала услышать. Я знала, что он наглый, но чтобы настолько...
— Да, Ева. Понимай как хочешь. Если бы ты дала мне то, что я хочу, то ее и других бы не было.
— Ты про ребенка? Но я же не могла…
— Я сейчас не о детях, — зло цедит сквозь зубы, кинув на меня потемневший взгляд. — Ты… — шумно выдыхает, — в упор ничего не видишь. Но я заставлю тебя увидеть, — обещает он мне, увеличивая скорость.
— Не надо меня ничего заставлять, Артур. Я не хочу ничего видеть, — психую я, боясь того, что он задумал.
— Кто тебя спрашивает…
— Вот именно! Ты никогда со мной не считался! Я для тебя вещь! — слезы брызгают из глаз. — Ты по-другому ко мне относиться никогда не сможешь. Может, к другой сможешь. Но не ко мне. Потому изначально ты…
— Давай, продолжай. Хочу знать о себе все. Я за раз еще ни разу от тебя столько слов не слышал. Говори, не стесняйся.
Молчу. Специально. Пускай злится. Эти разговоры все равно ничего не изменят. Он при своем останется.
Да, я тоже поступаю нечестно в некоторых вещах. Но он сам вынуждает меня идти на эти ухищрения.
— Ну молчи...
— А мне нечего сказать. Я уже сказала, чего хочу.
— Пока ты не убедишь меня — развода не будет. Если ты сможешь убедить…
Да будь ты проклят!
Он мне тут говорил, кем это я себя возомнила. А кем же он себя возомнил, поступая так со мной?
— Знаешь что, Артур, я не стану тебя убеждать. Я просто пойду и подам на развод как это делают обычные люди.
Артур напрягает скулы, но взгляд с дороги не сводит, лишь сильнее сжимает руль пальцами.
Больше ничего не говорю. Пока он везет меня домой, мысленно продумываю план. А что, я так и сделаю. Подам на развод через мировой суд. Да, он будет против, дадут время на примирение, но вечно это тянуться не будет. Мне ничего от него не нужно и детей у нас нет. Нас разведут!
Приехав домой, Артур очень близко подъезжает к крыльцу, глушит машину, выходит из нее и к моей двери направляется. Открывает ее, сам отстегивает мне ремень безопасности и за руку меня тянет, заставляя выйти.
— Отпусти, я сама пойду, — на что он только сильнее сжимает мое запястье. — Артур… Мне больно.
Игнорирует, тащит за собой в холл, затем вверх по лестнице, и только когда мы оказываемся в нашей спальне, он отпускает мою руку и спрашивает, смотря на меня до боли пробирающим взглядом:
— Ты готова отказаться от всего, что у тебя есть?
— А что у меня есть?..
— У тебя есть я. И если ты дашь мне то, что я хочу, то больше не буду ни с кем, — двигается ко мне медленно. — Будь такой, какой я тебя увидел на твой девятнадцатый день рождения.
Девятнадцатый день рождения…